Виктор Брайн

– Городская суета, – сказал он.

– Именно. Представь: ночью в каждом окне дома зажигается свет. В каждом окне – своя история, своя уникальная история каждого человека, которая никогда не повторится, – она смотрела на дома и искренне радовалась. Кажется, депрессия покинула её, и теперь у неё было чувство удовлетворения, спокойствия и счастья.

«Я иду. В моих глазах все ещё стоят слезы. Яркие части велосипедов, и вывески модных бутиков превращаются для меня в разноцветную рябь. Все спешат, а время идет. Я останавливаюсь посреди тротуара. Люди обходят меня справа, слева, идут мне навстречу. Оборачиваются. Я продолжаю стоять со слезами на глазах, преграждая всем дорогу, но никто не просит меня отойти. Я не знаю, сколько простояла там, и сколько простою ещё.

Её больше никогда не будет в моей жизни. Мы больше никогда не сможем посидеть на кровати поздней ночью, послушать пластинки кантри-исполнителей. Посмеяться. Развлечься. Вместе помечтать. Поплакать. Я никогда не смогу положить голову на её плечо, а она на моё. Я никогда больше не почувствую запах её духов с ванилью. Наконец я начинаю делать маленькие, но ещё неуверенные шаги. Я иду, но не знаю куда, я потеряна. Я запуталась, и куда иду, уже не имеет значения. Время не имеет значения. Сама жизнь потеряла смысл. Но все-таки по воле случая или судьбы, я возвращаюсь в наше с Сарой любимое кафе. К сожалению, наш столик у окна уже занят. Одних людей сменяют другие. Мне приходится сесть за столик напротив и наблюдать за счастливой парочкой влюбленных подростков».