Валерий Пылаев
2,2Кподписчиков
Я дал императору корону. Верным мне князьям – богатство и власть. Стране – почти четверть века покоя и мира. Я был готов ко всему, даже к собственной смерти.
Но меня подвели. Оставили в небытии на долгих десять лет и вернули в этот мир, лишь когда взятое взаймы благополучие начало трещать по швам.
На дворе две тысячи пятнадцатый год, почти вся моя семья уничтожена, Империя на пороге войны, и все, чем я располагаю – новое юное тело, наделенное мощью Конструктов… Не так уж и плохо. Особенно если знаешь, с кого спросить за все, что случилось.
Меня зовут Владимир Острогорский. Один раз я навел в столице порядок, и сделаю это снова. Нравится вам это или нет.
Цитаты
но плечи ее выровнялись. Послышался легкий стук в дверь, я напрягся, но
водитель молчал, и даже с моего места была видна напряженная работа мысли
Горчаков. Юнкер
головная боль, ты уж мне поверь.
тельная часть «порки» подошла к концу и пришло время
бронежилетами, шлемами… Террористы явно обживались
Горчаков. Коммандер
германского канцлера, я бы поступил именно так – поэтому и занимался безопасностью дворца лично, гоняя местных осведомителей, полицию и вояк чуть ли не трое суток без перерыва. Защитные и сторожевые плетения охраняли каждую щель, ведущую в бывшую резиденцию герра штатгальтера, надежные люди дежурили на каждом углу, а все подступы надежно прикрывали вооруженные до зубов караульные. Бальный зал и все восточное крыло проверили трижды. Каждого из
крови, но я так и не попросил перчатки. Даже
пока Конструкты не перекачали в мышцы хоть какие-то крохи энергии из резерва. Может
Запах Сумрака
месяцев превратить человека в высушенный ходячий труп, рано или поздно становились обыденностью. Невозможно долго выдерживать такое напряжение – и хитрый организм запускает процесс, выверенный тысячелетиями. Один за одним перегорают тоненькие предохранители, превращая изящный и хрупкий компьютер человеческого сознания в машину попроще. Первыми отключаются энергоемкие эмоции вроде сострадания. За ними – способность к сложной рефлексии. Узники перестают мечтать о
добрался до родной усадьбы в Елизаветино. Несколько часов дороги тягучее и выматывающее чувство опасности преследовало меня. Бежало по дороге следом за видавшей виды усталой двадцать первой «Волгой», будто норовя