Я дал императору корону. Верным мне князьям – богатство и власть. Стране – почти четверть века покоя и мира. Я был готов ко всему, даже к собственной смерти.
Но меня подвели. Оставили в небытии на долгих десять лет и вернули в этот мир, лишь когда взятое взаймы благополучие начало трещать по швам.
На дворе две тысячи пятнадцатый год, почти вся моя семья уничтожена, Империя на пороге войны, и все, чем я располагаю – новое юное тело, наделенное мощью Конструктов… Не так уж и плохо. Особенно если знаешь, с кого спросить за все, что случилось.
Меня зовут Владимир Острогорский. Один раз я навел в столице порядок, и сделаю это снова. Нравится вам это или нет.

Цитаты
но плечи ее выровнялись. Послышался легкий стук в дверь, я напрягся, но
водитель молчал, и даже с моего места была видна напряженная работа мысли
бронежилетами, шлемами… Террористы явно обживались
тельная часть «порки» подошла к концу и пришло время
пока Конструкты не перекачали в мышцы хоть какие-то крохи энергии из резерва. Может
Запах Сумрака
месяцев превратить человека в высушенный ходячий труп, рано или поздно становились обыденностью. Невозможно долго выдерживать такое напряжение – и хитрый организм запускает процесс, выверенный тысячелетиями. Один за одним перегорают тоненькие предохранители, превращая изящный и хрупкий компьютер человеческого сознания в машину попроще. Первыми отключаются энергоемкие эмоции вроде сострадания. За ними – способность к сложной рефлексии. Узники перестают мечтать о
Волков. Дуэль
noblesse, как известно, oblige.
уж. Скажи лучше, откуда мнение
Горчаков. Канцлер
чая… Черт, кто вы вообще такой – и откуда? ФБР? АНБ? ЦРУ? – Давайте обойдемся без жетонов, полковник. – Я старался говорить как тот, у кого в карманах нашлось бы что-нибудь поубедительнее пропуска в Кэмп-Дэвид. – Скажем так: я – человек, который желает народу Соединенных Штатов только
подином действительно была самой обычной случайностью, а не хитрой ловушкой


