Валерия Чернованова

была Раннвей, – напомнил он и, перевернув мою руку ладонью вверх, стал обрабатывать предплечье. Пальцы дракона умело втирали лекарство, принося почти мгновенное облегчение и вместе с тем не давая расслабиться. Мне, Жене, нравились его прикосновения, но отголоски воспоминаний Раннвей мешали в полной мере наслаждаться этим исцеляющим массажем. Но может, оно и к лучшему. Только страх перед драконом, её эмоции, и останавливали от того, чтобы не застонать от �

замкнутой, почти не разговаривала. В основном только отвечала на вопросы, и то, если нельзя было ограничиться кивком или ещё каким-нибудь жестом. – Попробуйте это ореховое печенье. Убийственно для фигуры, но также убийственно вкусно, – перескочила Шанетт

рые изменения. Вы больше не сможете делить комнату с моим сыном – у вас будет отдельная. И раз уж ваш временный опекун

про́клятым. Проклятием для него станет сама жизнь, в которой

Снова снился танец с генералом, который почему-то заканчивался кровавой схваткой золотогривого льва и крупного, мощного вервольфа. Всё происходило прямо в тронном зале, но в какой-то момент оборотники исчезали, и я оказывалась у трона императора. Я, настоящая Лайра, должна была продемонстрировать Великому и его гостям дар хроновика

щеках, золотисто-каштановые волосы и тёплые карие глаза делали её образ ещё более притягательным

прав. Редфрит Галеано мужчина непредсказуемый, вспыльчивый, а может статься

взглядом. Сложив веер из карт, я пристроила их

мгновений проговорил Мэдок, ставя кувшин на злосчастную лавку. – Пока не определюсь

деятельность. Наконец, что-то сообразив, драгар радостно закричал: – На себя! Я ставлю на себя! Моряки переглянулись.