Валерия Чернованова

замкнутой, почти не разговаривала. В основном только отвечала на вопросы, и то, если нельзя было ограничиться кивком или ещё каким-нибудь жестом. – Попробуйте это ореховое печенье. Убийственно для фигуры, но также убийственно вкусно, – перескочила Шанетт

Кстати, о добавке… – Я с мольбой посмотрела на Делагарди. – Мы можем заказать еду в номер? – Уже, – обрадовал меня предусмотрительный дракон, и вечер тут же заиграл новыми красками. – И тех пирожных тоже. Три… нет пять! Эндер улыбнулся и, остановив пробегавшего мимо официанта, что-то шепнул ему, после чего повернулся ко мне со словами: – На всякий случай принесут и мороженое. Ладно, возможно, этот дракон не такое уж и чудовище.

про́клятым. Проклятием для него станет сама жизнь, в которой

никуда отсюда не уйду. Не сразу осознала, что водитель спорткара не растерялся

Мою избранницу зовут Анна, – перебил его дракон и, отвечая на растерянный, если не сказать шокированный взгляд, пообещал: – После обряда, за кружечкой вашего невероятного сирра, я расскажу вам эту историю. А сейчас я хочу жениться!

была Раннвей, – напомнил он и, перевернув мою руку ладонью вверх, стал обрабатывать предплечье. Пальцы дракона умело втирали лекарство, принося почти мгновенное облегчение и вместе с тем не давая расслабиться. Мне, Жене, нравились его прикосновения, но отголоски воспоминаний Раннвей мешали в полной мере наслаждаться этим исцеляющим массажем. Но может, оно и к лучшему. Только страх перед драконом, её эмоции, и останавливали от того, чтобы не застонать от �

Решил осмотреть площадку за замком и территорию возле ангаров. Может, девчонка психанула из-за

Рейна. Но Шиона не оценила бы его порывов. Пока. – Спасибо за душ, массаж и бесполезные разговоры

будете выказывать мне почтение, иначе я сделаю все, чтобы отец перестал быть таким гостеприимным, и раньше, чем пойду под венец. – Угрожаешь? – прошипела Татьяна. – Правильно князь говорит, новые возможности вскружили тебе голову! Достала. – Отойдите. – Но… – вспыхнула «тетка». – Немедленно. Наверное, что-то такое, нехорошее, прозвучало в моем голосе. Татьяна возмущенно фыркнула и прошла к окну. Замерла, напряженная и прямая, словно ее на вертел нанизали. Тяжело вздохнув, я позвонила в коло

Все великие люди мало жили. Вот и мне что-то нездоровится…