Юрий Зеленин

Мне приходилось усваивать элементарные понятия вежливости, учиться целовать дамам ручки, расшаркиваться, щелкать шпорами и раскланиваться соответственно чинам, званиям и положениям. Очень многие «блистательные орлы» не раз у меня спрашивали, не являюсь ли я родственником адмирала Макарова, погибшего на «Петропавловске», на что я, как бы неохотно, отвечал: «Да, какой-то дальний родственник». И сразу же менял тему разговора. Вообще при разговорах я был сдержан, больше молчал и слушал, что говорят другие. Мое пребывание у генерала Май-Маевского дало мне много жизненного опыта, там я увидел прогнившее нутро буржуазно-дворянской аристократии.

За проявленные мужество и отличие в бою Фёдору Михайловичу был пожалован чин капитан-лейтенанта, а в его родовой герб был добавлен пистолет «как орудие, избранное для взорвания брига на воздух на случай невозможности продолжать оборону».

Сестра господина Гоцци, Беттина, тринадцати лет, насмешница и умница, сразу же понравилась юному Джакомо. С ней то и начал изучать Джакомо женские прелести, да и любознательная девушка впервые оценила мужское достоинство Казановы. Эта близость и пробудила тягу венецианца к страсти и любви.

Эта остановка была особенно приятна для С. А. Пустошкина, потому что посланник скоро полюбил молодого моряка и доставил ему удовольствие быть везде и видеть все, что заслуживало внимания в столице Дании; при его содействии, С А. Пустошкин нередко был приглашаем даже на придворные балы.

Казанова стал бывать на его вечерних собраниях, и там господин Малипьеро объяснил юноше, что в этом обществе многоопытных дам и мудрых стариков он может почерпнуть гораздо больше, чем из всех философских книг вместе взятых.