Юрий Зеленин

Мне приходилось усваивать элементарные понятия вежливости, учиться целовать дамам ручки, расшаркиваться, щелкать шпорами и раскланиваться соответственно чинам, званиям и положениям. Очень многие «блистательные орлы» не раз у меня спрашивали, не являюсь ли я родственником адмирала Макарова, погибшего на «Петропавловске», на что я, как бы неохотно, отвечал: «Да, какой-то дальний родственник». И сразу же менял тему разговора. Вообще при разговорах я был сдержан, больше молчал и слушал, что говорят другие. Мое пребывание у генерала Май-Маевского дало мне много жизненного опыта, там я увидел прогнившее нутро буржуазно-дворянской аристократии.

За проявленные мужество и отличие в бою Фёдору Михайловичу был пожалован чин капитан-лейтенанта, а в его родовой герб был добавлен пистолет «как орудие, избранное для взорвания брига на воздух на случай невозможности продолжать оборону».

Эта остановка была особенно приятна для С. А. Пустошкина, потому что посланник скоро полюбил молодого моряка и доставил ему удовольствие быть везде и видеть все, что заслуживало внимания в столице Дании; при его содействии, С А. Пустошкин нередко был приглашаем даже на придворные балы.

Около двух с половиной лет Лефорт провёл на южных границах России и хорошо себя зарекомендовал, отражая набеги отрядов Крымского ханства. После завершения военных действий он получил отпуск и отправился в Женеву, где был очень тепло принят родными и близкими. Опытному офицеру теперь поступали предложения о службе в Англии, Франции, Германии и Нидерландах, но он заявил, что останется в России.