Юрий Корчевский
2,3КподписчиковЦитаты
Но ведь как говорится: гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить.
Переводчик брал у пленного документы, зачитывал должность вслух. Илья оценивал – нужен ли, интересен ли пленный для разведотдела. За неполный день, с полудня и до сумерек, удалось отобрать всего двоих, зато каких! Офицерапорученца из штаба Моделя, который привёз приказ командующего армией командиру 12-й танковой дивизии. Порученец – должность невеликая, по званию всего обер-лейтенант, однако всё время в штабе, много слышит и знает. Если толково допросить, можно получить интересные сведения. Второй пленный – старший солдат, по-нашему ефрейтор, однако писарь при штабе 47-го корпуса. И не стоит недооценивать писаря: обслуга зачастую знает очень много. Улов скромный, но на допросах эти пленные дали объёмную и ин
наличием церкви. Но, поскольку колокольни высокие, видны издалека и являются отличным ориентиром для корректировщиков, нем
больше для успокоения совести. Когти у косолапого едва ли не меньше ножа, и удар лапы – будь здоров, раздирает тулуп, одежду, кожу – на раз. И уж коли до ножа противоборство дойдет – будьте уверены, охотнику самому сильно достанется. – Готовы? – Да, – вразнобой. – Начинай! Знакомец суковатой палкой ткнул в сугроб, поворошил его. Сначала ничего не происходило, потом раздался грозный рев, и сугроб как будто
– Держи! Это было новое предписание. Чем-то капитан напомнил Ивану коммерсантов девяностых: напористый
Гвардия, в огонь!
акцию. Путь по карте ещё вчера изучил. Западнее Молодечно, через Мороськи, потом всё время лесом, благо компас есть, от Моросек пятьдесят градусов на северо-восток. Шагал быстро, если опасался кого-то встретить, так окруженцев. На Илье форма непонятная, оружие немецкое, в сидоре взрывчатка, причём немецкого производства. Шлёпнут как пить дать. Деревни
три-четыре деньги, на рубль купишь около двух пудов мяса али
верфи решили закрыть верхнюю часть бортов железными листами. Причем сначала, когда выбирали
ровали с технологиями производства химоружия. Ученики оказались сообразительными, создали в Москве большой завод и уже за годы Второй мировой войны произвели 120 тысяч тонн химоружия
Щипач
уходящему бронепоезду. Ни огня не видно, ни дыма. Поднявшись на насыпь, побрел по рельсам на огонек. Оказалось – разъезд