Thalamocele .

Её зовут Лучик. Не потому, что ей легко. Просто кто-то должен улыбаться первым, писать тёплые слова на стаканах, отвечать на сообщения, помнить о чужой боли и делать вид, что сил ещё хватает. У неё есть работа в кофейне, учёба, съёмная квартира, подруги на кухне, отец, которому нельзя не ответить, и жёлтый балахон - слишком яркий для города, где всё заметное постепенно просят приглушить.

Петербург в этой истории не кричит. Он шепчет через мокрые остановки, белые крышки, экран телефона, чужие правила и фразы вроде «сейчас лучше без лишнего». Здесь никто не запрещает быть живым прямо. Просто каждый день становится немного удобнее, если ты тише, ровнее, безопаснее.

Но свет не исчезает сразу. Он сначала учится не мешать.

Атмосферная психологическая драма о поколении, которое взрослеет среди усталости, осторожных слов и чужих границ. История о том, как трудно сохранить свет.