Татьяна Бушуева

Отвлекшись ранее, она не заметила еще одну особенность гигантского кораллового дерева. Песок вокруг него выглядел лишенным всякой жизни. В нескольких метрах от изумрудно-зеленого гиганта не росли никакие другие кораллы. Ни одна рыба не проплыла вокруг. Ни один краб не юркнул под его ветви. Она вновь представила себе полипы, выбрасывающие щупальца.

Я люблю ее листовую капусту, но она подает ее только по средам, так что в качестве овощей я возьму запеченные макароны.

– Перемирие, – предложил он. – Угу, – ответил я. – Мы можем продолжить убивать друг друга после того, как справимся с крокодилом. – Договорились. А теперь, может, ты отвяжешь мою руку от головы? Я чувствую себя единорогом.

Когда дела идут совсем паршиво, я просто говорю себе: «Не унывай, все могло быть и хуже!» И, конечно же, все становится еще хуже. Скив

Кен Лэнг делал снимки и наговаривал свои комментарии на диктофон: – Ранения с применением неожиданной силы, колото-резаные ранения ягодиц, задней поверхности бедра, боков и поясницы. Минимум крови и синяков. Вероятно, нанесены посмертно. Следы укусов сзади на шее, плечах, ягодицах, нижней части спины и внутренней поверхности бедер. Все элементы почерка убийцы были на месте.

если ждать, пока все не станет идеальным, пока все разногласия уладятся, а все звезды займут нужное им место, можно упустить свой шанс на счастье. Вот что такое настоящая и непреходящая любовь. Это способность видеть дальше разногласий, и тогда приходит осознание того, что без другого человека твоя жизнь пуста и однобока

Даже старый дом за моей спиной с его изуродованным

Самые лучшие хакеры – параноики, потому что отлично знают: нет ничего такого, что нельзя было бы взломать. Стоит нам что-то предпринять, как он тотчас же догадается

говоря, она нырнула слишком глубоко, толкнула слишком сильно

основе всех плохих вещей, которые когда-либо случались, лежит людская слабость.