Popcorn Books

Странно, подумала я: до сих пор он злился на то, что весь мир предъявляет ему претензии, а теперь атакует меня упрёками, от которых сам же страдает. Хлипкая аргументация, что ни говори. Но, может, если ты привык думать, что тебя угнетают, – тебе легче от возможности поугнетать кого-то ещё?

Оставшийся на земле понятия не имеет о тех связях, что устанавливаются там, наверху, о том, каким повелителем машины и вре

– Вот вы как думаете? Ну, такими воззрениями можно обзавестись, только сидя на коленях у губернатора. – Я ничем не заслужила подобную грубость, – запальчиво

Ведь лишь пока ты молчишь о своих особенностях, с тобой и общаются как с обычным человеком.

1985 году в  СССР, выросшая чуть-чуть в СССР

Осень – это разлагающийся труп лета. Видеть в осени красоту – то же самое, что любоваться трупом.

Я живу на Фабрике по разведению людей. Квадратные человечьи гнёзда на моей улице тянутся шеренгами, громоздятся одно над другим. Точь-в-точь как корзины с яйцами шелкопряда, про которые рассказывала Бабуля. И в каждом гнёздышке спаривается по самцу и самке, из которых появляются детёныши. В одном из таких гнёздышек живу и я.

© Adams Carvalho, иллюстрация на обложке, 2024

Попробуй не слушать. Выключи музыку. Can you hear the.

Кто-нибудь замечал, что сердце отчаяннее всего бьется, когда оно разбито