Нина Малкина

предполагала. Я действительно проиграла почти всё, что у меня было. Могла бы я это изменить, если бы вела себя иначе? Смогла бы разгадать план Демиурга и… переиграть его? Или соблазнить? Глупость. Бред. – Здесь каждый лжёт лучше меня, – процитировала я господина, тряхнула волосами и задумалась вслух: – И если я приму эти правила, что в таком случае будет отличать меня

И только здесь, в Кроунице, я начала понимать, насколько всё перемешано. Семеро богов осыпали мир цветами своих склонностей и хорошенько взбалтывали краски. Не было абсолютного зла в виде Ордена Крона и абсолютного добра в виде Иверийской династии. Не было хороших спасителей и плохих злодеев, ложь оказалась неотличима от правды, а справедливость – пресловутая справедливость! – была только точкой зрения и зависела от красноречия её изрекающего.

Воздух здесь можно было пить, таким густым он казался. Во рту появился привкус соли и горьких трав, подсохших за жаркое лето. За разноцветными крышами выбеленных домиков, что тянулись вдоль кромки моря, можно было рассмотреть уже пожелтевшие верхушки гор, плотно укрытых ковром растительности.

Кое-кто очень близкий научил меня, что в человечности таится ещё и великая сила. Могущественная магия, способная на великие свершения. Пусть даже они и кажутся крохотными со стороны.

Величайшей из опасностей является человечность. Лучшие качества, воспетые в балладах, благие намерения и подверженность страстям допускают столько горя, разрушений и ужаса, что с ними вряд ли сравнятся самые скверные поступки.

вкрадчиво признался ментор и улыбнулся, чтобы скрыть промелькнувшую мысль об убийстве.