Надя Лахман

тлеющие в глубине янтарных глаз искры. На скулах у дракона ходили желваки, будто он сдерживал слова, которые не имел права произнести. Я даже не стала говорить, что он вновь назвал меня неправильным ти

отдаваясь в висках. Я стиснула ни в чем не повинную ткань платья в ожидании неизбежного. Пять метров. Напряжение достигло пика. Исчез зал, люди и музыка в нем. Остался только звук бешено стучащего сердца, заглушивший все остальное. Единственный

А потом я вижу Данте. Принц идет ко мне, словно хищник к жертве, удерживая в плену своих глаз. В них нет ни намека на недавний

слова набатом звучали в ушах Габриэля, когда он рухнул на колени, от нестерпимой боли, внезапно пронзившей все тело. Боль рвала

цветом волос, отливающим лунным золотом, изза которого, собственно, их так и прозвали. Они отлично разбирались

непримиримые, что находиться вместе дальше невозможно. Не упоминаю мое возвращение в прошлое, иначе пришлось бы рассказать про медальон.

оборотнем и остался им. Ты ведь уничтожил мои останки после смерти, верно? Думал, что это поможет тебе избавиться от проклятья? Но ты ошибалс-ся… В том