Михаил Серегин

– А мореходку помнишь? – спросил Валя. – Мичмана, Санечку? – Еще бы… – вздохнул Колыма. – Такое не забывается. Это в моей жизни было самое лучшее время, в детстве-то я мало чего хорошего видел, а сейчас так и вообще все по-другому. – Да, – кивнул Валька. – А помнишь, как я плечо сломал? Колыма кивнул. Кличка Ломаный прилипла к

но особого оптимизма по этому поводу не испытывал. Лопатников – не мальчик и не может не понимать, что опытный блатарь вполне способен за ночь избавиться от пут. Значит, просто так, дуром, сюда

Испуганные пешеходы заранее шарахались во все стороны, когда «БМВ» во главе четырех «девяток» летела в сторону выезда из города. Те, кто был сведущ в том, чьи это тачки, смотрели вслед, гадая про себя, куда это Джафара с его бригадой понесло за город на ночь глядя. Не иначе как на какуюто разборку! Только с кем? Кавалькада миновала выезд и полетела к поселку, в котором с недавнего времени находилась

возвышался еще какой-то идол, с погонами аж целого генерала армии – но не он, не он был непосредственным повелителем всех гофрированных ломов, а потому и не его с волчьим аппетитом пожирали глазами выстроившиеся на плацу товарищи солдаты, сержанты и офицеры. Это не старший по званию генерал привез с собой экскурсовода, это Сидоров решил похвастаться своей вотчиной перед кем-то там из московских кабинетов. И, в конце концов, именно главному химику армии решать, кто ему здесь понравится, а с чьих погон полетят метеорным дождем звездочки, кто с этого объекта уедет в Московский военный округ, а кто – в Сибирский. Так что – сами все понимаете, не

пальчик, наворачивала блинчики с творогом. – Телефон работает? – схватил трубку отец Василий. Но телефон не работал, в трубке не было слышно ровном счетом ничего! – С утра работал, – сообщила Та

Самохваловы стоят у здания администрации, и тоже с плакатом. «Долой поповский произвол!» – было начертано на нем.

устроили допрос с пристрастием: – Старый, давай колись, на фига тебе жижа из этой лужи? – Валетов заложил руки за спину