Михаил Александрович Каюрин

– Да-а, наворотил ты дел, – произнёс Григорий хмуро и невесело. – Твоя Ленка следователю теперь такого наплетёт, что по второй судимости тебе навесят не меньше, чем по первой. – Не-ет, на зону я больше не пойду! – с твёрдой убеждённостью заверил Юрий. – Хватит с меня и шести лет. Нахлебался лагерной баланды на всю оставшуюся жизнь. Эвенка при разговоре не было. Он съел свою кашу, попил чаю и ушёл в маленькую юрту по каким-то своим делам. Она стояла со стороны тайги,

непревзойдённый. Три взгляда уставились на лицо старшего лейтенанта. – Наши группы под Кабулом будут временно

знаешь, – недовольно ответила блондинка и

голосе сообщила Елизавета Павловна. – Война не позволила. Была в блокадном Ленинграде