Марк Довлатов

наклоняясь вперед, держа Михаила руками за запястья, банан от сокращения мышц стал выдвигаться наружу.

– Какой еще тестинг?! Блинов напечь? – Ну, пробовать на тебе буду. Ноу-хау всякие. Из мира эротики. Буржуазной. – Я-то думала. Ты и так на мне все пробуешь. Разве нет? – Нууу… не все. Есть там еще… в заначке. Согласна? – Ладно, что с тобой делать. Согласна. Только не в попу! Госпади, что я такое говорю!!! Маринка, заткни уши!!!

опустила ноги, налила в чашку кофе, положила сахар, размешала, вынула ложку, облизала ее, стала на колени перед Михаилом и собрала с его живота ложкой сперму, опустила ее в чашку и помешала, запахнула халат

котором они проводили большую часть времени, когда бывали дома вместе. В планах была покупка новой кухни с дубовыми фронт-панелями и разной кухонной техники и утвари. Михаил денег на все эти обновки не жалел, благо они появились, и ему доставляло удовольствие ходить с Белкой по магазинам, где она держала его под руку и громко обсуждала с ним разные товары. Ему нравилось ее стремление свить гнездо по своему вкусу, он не мешал ей, его радовало это ее «мы», «наш». Он мог иногда для виду покобениться и вытребовать себе бонус на ночь. Она тогда ругала его Дуридомом, но соглашалась и выписывала чек с незаполненной графой «желание», которое он потом придумывал и воплощал в жизнь. Белка никогда не отказывалась от данного слова, разрешала ему почти все, но иногда с боем, и почти никогда сразу не признавалась, что ей это нравится – каждое такое признание нужно было вытягивать из нее силой. Полтора года совместной жизни не сделали их