Мария Милюкова

– Он тако-ой…– Кто и какой?– Охотник, – мечтательно закатила глаза фея. – Краси-ивый…Мне стало не по себе: уж не свихнулась ли часом подруга от красоты такой неземной?!

Мы рассчитывали на рутинную и легкую работу по зачистке кладбища от нежити, а в итоге удирали от взбешённого упыря по лесу. Ещё неизвестно, кто кого убил бы в итоге, не сломай тварь ногу.

– И хто та-ам? – донеслось из-за двери протяжным хорошо поставленным баритоном. – Филимон, это я – бесовское отродье! – радостно проорала я и даже прижалась к железным пластинам ухом. За дверью витиевато выругались, тут же попросили прощения у загадочного Дебриабрия и снова поинтересовались: – И чего тебе надо, исчадие в юбке?

– Надо йаз… йазделиться, йаз… бежаться, – выдохнул орк, рассматривая звезды. – Дагон налево, а мы – куда глаза глядят. – Надеешься, что гномы нас преследовать не будут, сразу за ним бросятся? – Понятливо усмехнулась я.

– Йаньше тута доска висела, – Воог ткнул пальцем в чуть ли не единственную лысую гору на дороге. – «Земля ойков. Вход закъит. Кто читать не умеет, сами виноваты», но Король велел снести. А жаль, кьясиво висела.– Почему?– Потому что кьясиво повесили? – даже потерялся Воог. – Мы, ойки, можем кьясиво вешать: людей, туши, вывески– Почему велел снести?– А-а Так эта, оказия вышла, загонщики йешили, что это вызов. Ну и чуть-чуть обиделись, потому что читать и взапьявду не умеют.

– Мне говорили, что хозяйке этого дома лет сто. – Задумчиво заметил он, рассматривая красное кружево. – И что, женщина не может любить красивое белье в этом возрасте? – Не уверен, что хочу об этом думать.

умеет. И страшные, между прочим, рожи! Будто ее песчаная змея за щеку цапнула. – Тебе плохо, что ли? – Шепотом спросил он. На всякий случай.