Ксения Попова

Насколько круто быть неудобной для окружающих, но комфортной для себя, поймет только человек, который так же относится к мнению чужих людей.

слышал?! Больше чертовой жизни! А ты поступил, как больной ублюдок, для которого не существует ни любви

– Больной ублюдок, – цежу я. – А почему ваша мать не вмешалась? – Она… никогда не спорит с папой, – выдыхает Дейзи. – Покорная, спокойная, всегда с ним во всем соглашается. Взяв ее за подбородок, поднимаю голову так, чтобы наши взгляды встретились. – Спорь со мной, ладно? – В каком смысле? О чем спорить? – Обо всем, о чем хочется спорить.

ждет ответ. Его пальцы снова на моем клиторе. Они выписывают

свой ночник и ложится рядом. Обнимает меня со спины и целует в шею. – Люблю тебя, моя малышка, – шепчет тихо. – Сладких снов. Не сдержавшись, вздыхаю, и Лев снова целует. Мне не сразу удается погрузиться во тьму. Сны тревожные, сбивчивые, хаотичные. В них намешаны события,

– Ничего не бойся, – прошу ее и сминаю большим пальцем сочную нижнюю губку. – Очень сильно хочу твой ротик на моем члене. Щеки Тани вспыхивают, но, судя по взгляду, она решительно настроена исследовать и эту территорию. Прижав ладони к моему животу, Таня аккуратно отталкивает меня. Отхожу и устраиваюсь в кресле. Раздвигаю ноги, чтобы

нет, ТАКОГО секса у меня еще не было!