Ирина Биларди

Ярослав Я проваливаюсь. Сначала — мягко, как будто кто-то выключает свет в комнате и тянет шторы. Потом — резко, почти болезненно, с обрывом воздуха и звона в ушах. Тело становится чужим, тяжёлым, как мокрое пальто, брошенное на спину. Пахнет железом и чемто сладковато-лекарственным; запах липнет к ноздрям, как клейкая лента, и я пытаюсь отвернуться, но не получается — голова приварена к подушке. Где-то рядом шуршат ткани, щёлкают пластиком, постукивает металл о металл