Ирина Адельгейм

Si est, ubi est?» 3  – спрашивает себя ксендз, думая о рае. Уж точно не здесь, в Рогатине, и вообще – так ему кажется – не на Подолье. И если кто-то думает, что в больших городах лучше, то сильно ошибается. Правда, ксендз никогда не видел ни Варшавы, ни Кракова, однако коечто слыхал, бывая в усадьбах, и от монаха-бернардинца Пикульского, человека более сведущего, чем он.

С некоторыми людьми трудно разговаривать, чаще всего это мужчины. У меня на сей счет имеется собственная Теория. У многих мужчин с возрастом развивается тестостероновый аутизм, проявляющийся в постепенном снижении социальной активности и потере способности к общению, а также в проблемах с формулированием мыслей. Страдающий этим Недугом Человек делается молчалив и кажется погруженным в размышления.

Я уже спрашивала вашу бабушку: почему вы ее не усыпите? Зачем так мучиться, если ничем не поможешь? Адриан держит собаку, как ребенка. – Чтобы умереть, требуется время. – Это ваша собака? – Нет, хозяин оставил, когда узнал, что дело безнадежное. Правда, я сам ему сказал, что это вопрос нескольких дней, а тянется уже почти месяц. Видите? – Но ее страдания бессмысленны. Зачем, если все равно умрет? – Я даю ей обезболивающее. – Адриан входит в освещенный проем двери.

фабрикант дискредитирует грудь, правда осторожно, пробуждая сомнения, потихоньку подкапываясь, искушая и потакая слабостям толпы.