Инна Разина

показалось вам подозрительным, странным, да просто привлекло внимание.

городе и наблюдает за моими попытками, разговор

прорвало. Я остановилась посреди кухни и мертвым голосом сказала Егору: – Теперь я знаю: меня нельзя подпускать к людям. Я монстр, чудовище. Я видела, как отец мучается, но не помогла. А ему было очень плохо. Он тосковал по маме. Я могла освободить

непосильным трудом, это был немалый удар. Закончив с долгами, мы с Владом оставили прошлое там, где ему и место, и переключились на настоящее. Жили мы в одной квартире, на работу

не спеша, в тиши и одиночестве.

родного брата в тюрьму? – За то или другое, но он сядет! А для меня это будет только установлением справедливости. Выпив полбутылки коньяка, Матвей ушёл спать. Я сидела на диване в темноте и перебирала в уме всё, что услышала. Внезапно зазвонил мобильный. Я медленно подошла

кошмар отступит, если буду не одна, но ошиблась. Теперь, когда я просыпалась ночью от крика и слёз, Максим не задавал вопросов, просто с испуганным лицом крепко прижимал меня к себе и ждал, пока я успокоюсь. А я, отойдя от ужаса, который неизменно вызывал этот сон, всё чаще спрашивала себя, что

ния. Во время которого сверлил меня испытывающим

выманила убийцу, но очень подробно расспрашивал обо всём остальном. Судя по всему, пытался вытянуть из меня хоть какую-то полезную информацию о преступнике

застыла. Прямо передо мной на траве сидел бледный до синевы Платонов, тяжело дыша и держась за сердце. Прятаться было поздно, да и оставлять его, похоже, опасно – вполне можно лишиться важного свидетеля. Я быс