Элис Нокс

Я должна злиться — должна ненавидеть его за то, что он сделал, за то, как легко сломал границы, которые я выстроила, за то, как мое тело предало меня, откликнулось на его прикосновения, когда разум кричал «нет». Но когда закрыла глаза, всё, что я видела, — это серебро его глаз, полное вины и боли. Всё, что слышала, — его голос, надломленный: «Прости.» Всё, что чувствовала, — его губы на моих, его руки на моей коже, жар, который всё ещё пылал внутри.

Что-то горячее вспыхнуло в груди.

кружевной, тот самый, который я надела этим утром, не думая, что кто-то увидит его. — Прекрасно. — Взгляд жёг сильнее огня, пока он

въедался в кости и оставался там, тяжёлым грузом, что тянул вниз, на дно, под лёд, под землю. Я дышала – и воздух резал лёгкие, словно я вдыхала

все знания – потому что узы были абсолютными. Вечными. Последнее

яростно. – Нет. Астра мертва. Он сказал. Семь лет назад. Когда забрал меня. Сказал, что убил её. Что я одна. Всегда буду одна. Голос задрожал сильнее: – Астра мертва. Астра мертва. Астра… Она соскользнула по стене вниз – упала на колени, обхватила голову руками, закачалась.