Екатерина Началова

Крик о помощи врезался в затылок, заставляя остановиться. В груди дернуло, полыхнуло. Ненарушаемое правило незримыми скрижалями проявилось перед глазами. На пути помогать каждому, кто просит о помощи.

– Ты здесь? О чем думаешь? Как себя чувствуешь? – замерев, заботливо спросила Катя, бессовестно задавая свои вопросы и не отвечая на мой. Этому она научилась у меня. – Я здесь. Ни о чем не думаю. Мне очень хорошо, – ответил я в тон, совершенно не отвлекаясь. Мягкое плечо под рукой заходило ходуном: Катя пыталась выбраться. Ласково прижав ее к себе покрепче, я полустрого повторил вопрос: – От всеведущего без ответа не уйти. Куда?

посмотрела на Кэйлуса. Золотистая морда дракона была

Мы встретились взглядами. Ариас улыбался, ласково поглаживая меня по голове. Красивое лицо лучилось искренним участием. Только вот совершенную кожу покрывали брызги крови. «Он не тот ангел, – осознала я, глядя на мелкие бурые точки, покрывающие высокие скулы. – Он ангел смерти…»

– Руку, миса, – проскрипел старичок. Я с опаской протянула ему руку ладонью вниз. – Бэр не будет ее целовать. Ладонью вверх, – саркастично подсказал Ариас. – Для регистрации нужна капля крови.

Все-таки гороскопы нас немного программируют. А влияют ли звезды хоть на что-то? Мы ведь точно не знаем. Что ни говори, мы не можем угадать момент, который изменит нашу жизнь, и понятия не имеем, вмешиваются ли в процесс небесные светила или иные силы. Случится ли внезапная перемена в тот момент, когда мы запланировали, или невидимый переключатель щелкнет под ладонью судьбы внезапно? Порой я думаю о ней – о судьбе. Она вообще есть? А у таких, как я?

Я в своей комнате. Сердце сжимается, я задыхаюсь от страха. Прижимаюсь к двери, совершенно уверенная в том, что сейчас войдет Рег и прикажет вышвырнуть меня отсюда, потому что я преступница, обманщица, предательница. Я знаю, что все заслуженно. Примята подушка, безмятежно брошено одеяло на неубранной кровати и всё так же на столике стоит сундучок с украшениями на резном столе. Громко и отчетливо понимаю одно: «Я не должна быть здесь».