Эдуард Веркин

Конец света – это тоска. Ничего веселого. Тоска и мертвецы. Подвижные мертвецы… – он указал на меня. – И уже неподвижные, – он указал на бревна, колышущихся в гавани, как прибрежный мусор.

почти всегда холодно, даже летом. Я прячу аппарат в футляр. – Понятно. – Вовка снова смотрит на сундук. – В общих чертах. Погано, наверное? – Наверное. Все время надо куда-то идти, каждый день, и все время ты отчего-то просыпаешься, каждый день по пять раз просыпаешься… Короче, ты больной, с распухшей головой бредешь по снегу через вечный понедельник. При этом понимаешь, что вторника может и не  случиться.

– А про отопительный сезон?! Я поручил тебе про подготовку к отопительному сезону написать, вскрыть проблемы, указать на недостатки. А ты что?

– Я вскрыл.

– Вскрыл?! «К январю сдохнем» – это, называется, вскрыл?!

Ждать.

А к марту, к первой земле, Аксён уже разбирался в ожиданиях лучше всех на свете. Он стал настоящим специалистом. Он стал мастером. С изумительной точностью дегустатора вин, он определял оттенки ожидания, их было много, чуть ли не каждый день приносил новые.

Тусклое, это когда серо, когда безнадега.

Злое. Это когда не находишь себе места, хочется что-то делать, головой об стену лупиться, когда нетерпение.

Радостное, самое глупое и страшное — потому что знаешь, что станет после, что оно сменится тьмой, и даже кости начнут болеть, и локти опухнут.

И темное. Когда огонек в желудке раздувается до размеров кулака, занимает все пространство и жрет. И бесполезно хоть что-нибудь делать, ни одно занятие не дает забыться, и каждую секунду, вместе с кровью в голову бьет — «еще долго, еще долго, еще долго…»

Она стоила того, чтобы ждать.

Не ходите по дорогам юности, в конце этих дорог всегда

– Предлагаю сегодня вечером отправиться в отдел космологии, – сказал Уистлер. – Возьмем пирогов с… черемухой… или с грибами… я видел меню, там опять пироги… Везде пироги, Мария, какие самые любимые твои пироги? Постой, я угадаю – конечно же, с дроздами! – Это не смешно… – Отчего же, пирог с дроздами – это питательно, это традиционно, все библиотекари ценят пирог с дроздами… Тебе ли, Мария, не знать? Когда мне было двенадцать, с моим отцом случилась странная история, я сейчас расскажу…

Клопы, похоже, кусали всех великих русских писателей. Равно как и все великие русские писали про клопов. По мере того как со страниц романов исчезали клопы, исчезала и литература.

какимто образом влияет на фазу… то есть на непосредственно… Граница

Если у человека отсутствует ярко выраженная личность, то этот человек начинает невольно подстраиваться под личность более сильную и цельную.

Свету. На охоту. Я поглядел в сторону моря. Я люблю море. За цвет. Это банально и миллион раз говорилось, но оно все время разное – так что все время кажется, что ты живешь в разных местах. Море – это как калейдоскоп, все время тебя переворачивает.