Диана Ва-Шаль
501 подписчик
Моро и Ариса Жан-Паскали потеряли дом, прежнюю жизнь и право вернуться назад, но теперь их преследует не власть, а мёртвецы.
Северная зараза расползается по Государству, превращая покойников в хищников, а привычный мир – в кровавые руины. Пока власть скрывает масштабы катастрофы, Жан-Паскали находят временное убежище в купольном городе, который должен был стать для них крепостью, но становится ловушкой. Под землёй рушатся старые тоннели, эпидемия уже проникла за безопасные стены, а улицы заполняет нечто страшнее живых мертвецов. Единственный шанс выбраться – попасть на эвакуацию.
Моро знает, как выживать, а Ариса – как не сдаваться. Они готовы защищать друг друга до последнего, но у каждого есть своя тайна, о которой другой не догадывается.
Может ли ложь рождаться не из предательства, а из любви?
И остается ли место доверию, когда мир превращается в кладбище?
Цитаты
Зарево. Пекло
На стеклах верхних этажей зданий появились мандариновые и янтарные блики первых солнечных лучей. Серо-синий цвет крыш домов под полосой света стал пыльно-голубым, но закованная в стекло и сталь улица оставалась в сумерках. Внизу посветлеет, когда солнце значительно поднимется над линией горизонта.
Жизнь чертовски несправедлива. Порой страдают сильнее всех и рано умирают те, кто больше других заслуживают счастья, здоровья и долгой жизни
Зарево. Фатум. Том 1
воздух полон миазмов страха и тревоги
Мёд горьких трав
Иногда звание и титул – пустой звук. И на монарха можно надеть нити марионетки.
FIDELITAS
Пока власть держит жнец, жатва не закончится.
Жнец
Ожидание чего-то неизбежного, неприятного, и развязка казалась не столько близка, сколько пугающа. Можно ли было задержать ночь? Остановить время хоть на мгновение? Отсрочить миг восхождения солнца?
Аконитовые грёзы
– Циара, единственное, зачем ты бы могла вырезать мое сердце – чтобы заполнить собственную пустоту в груди.
Анцерб
Жизнь в Государстве научила одной простой истине: сладкая иллюзия не перестает быть иллюзией.
Славный судный день
И кости станут пеплом в огне тщеславия. И на костре окажутся государи и пророки. И ты тоже сгоришь в пекле.
В центре Нигде
Чем старше мы становились, тем большее требовалось, чтобы ощущать вкус жизни; а ведь в детстве дни и без того казались длиннее, солнце – ярче, а смех – искренней.