Дарья Воробьева

С сожалением осознаю, что я мародёр. Да и хрен с ним! Уже и так все разграблено, а краски, иглы, болванки – они в апокалипсис никому не нужны. Никому, кроме меня.

Мечтают только идиоты, а вот цель – другое дело.

– Кто знает. Его никто не видел, с ним никто не разговаривал. Его мотивы интересны всем нам. Ты хорошо держалась.

Все мы совершаем ошибки, о которых потом сожалеем.

Человечность, одно из лучших и редких качеств.

Если бы я могла, то закатила бы глаза и не выкатила их обратно, чтобы не видеть этого самодовольного лица.

Паника нарастает, накладываются новые слои ужаса, вынуждая душу метаться внутри непослушного тела.

фера. Лилит хочет уничтожить своего создателя, и как бы Сади не считала этот поступок ужасным, они понимала устремления закованной в аду женщины

Кто позволяет и кто спрашивает позволения. Иначе существовать невозможно.

достаточно чистый кабинет. Брэдли садится за стол и открывает верхний ящик. Копошится там и достаёт лист. Протягивает его мне и ещё до того, как я заглядываю в него, понимаю, моих денег едва хватит, чтобы перекрыть ремонт. – Запчасти дорогие, так как уже не производятся,