Анжела Ярошевская

Воздух здесь можно было пить, таким густым он казался. Во рту появился привкус соли и горьких трав, подсохших за жаркое лето. За разноцветными крышами выбеленных домиков, что тянулись вдоль кромки моря, можно было рассмотреть уже пожелтевшие верхушки гор, плотно укрытых ковром растительности.

Величайшей из опасностей является человечность. Лучшие качества, воспетые в балладах, благие намерения и подверженность страстям допускают столько горя, разрушений и ужаса, что с ними вряд ли сравнятся самые скверные поступки.

предполагала. Я действительно проиграла почти всё, что у меня было. Могла бы я это изменить, если бы вела себя иначе? Смогла бы разгадать план Демиурга и… переиграть его? Или соблазнить? Глупость. Бред. – Здесь каждый лжёт лучше меня, – процитировала я господина, тряхнула волосами и задумалась вслух: – И если я приму эти правила, что в таком случае будет отличать меня

Кое-кто очень близкий научил меня, что в человечности таится ещё и великая сила. Могущественная магия, способная на великие свершения. Пусть даже они и кажутся крохотными со стороны.

вкрадчиво признался ментор и улыбнулся, чтобы скрыть промелькнувшую мысль об убийстве.

И только здесь, в Кроунице, я начала понимать, насколько всё перемешано. Семеро богов осыпали мир цветами своих склонностей и хорошенько взбалтывали краски. Не было абсолютного зла в виде Ордена Крона и абсолютного добра в виде Иверийской династии. Не было хороших спасителей и плохих злодеев, ложь оказалась неотличима от правды, а справедливость – пресловутая справедливость! – была только точкой зрения и зависела от красноречия её изрекающего.