Анюта Соколова

всякий случай я беру книгу за прошлый год – вдруг обнаружу похожую. За этим занятием меня застают Далайн с Кэлэйном. – Гроулли – вторая женщина в моей жизни, которая обходится самым необходимым, – Дал перегибается через моё плечо, заглядывает в реестр. – Теперь я не буду дразнить тебя наполовину пустой гардеробной

рета перевернулась. Обычно после такого люди отделываются ушибами, в крайнем случае переломами. Отцу и маме не повезло. Меня взял к себе дядя, прекрасный человек. Он не делал различия между мной и родными детьми, когда я изъявил желание учиться

«Старики живут, пока чувствуют себя полезными, – приговаривала она, – а ничего не делать – скука заедает».

напыщенные дикари! Такого удачного момента потом может не представиться! Голос раздался как раз оттуда

Поневоле задумаешься: возможно ли, что это мы – неудачный эксперимент Милосердной

– Допустим, он всё же не настолько бесчеловечен. Стихийников он убивает с какой-то целью, посторонних щадит. – Месть? – выдаю я самый

происходила хотя бы половина того, что описано в книгах, возможно, я переменила бы отношение к замужеству

Когда успокаивают несмышлёное дитя, ему не говорят болезненную правду, – снисходительно поясняет патер. – Правда в этом случае вредна, а порой и опасна

Есть вечная война, – я спокойно посмотрела в тоскливые глаза друга, – и вечное зло. Оно не зависит от государств и правителей и расползается, как та же нежить, если сложить руки.

Иными словами, собираешься запереться в пыльной лаборатории. – В лабораториях нет пыли, неуч! – Хорошо, в стерильно вылизанном помещении. Замкнуться в четырёх стенах. И до гробовой доски тихо вешаться с тоски… хм, рифма!