Анна Воскресенская

45 подписчиков

Отправим уведомление о новых книгах, аудиокнигах, подкастах

Пишу историческую психологическую прозу о России начала XX века. Это не просто интерес – это моя пожизненная гиперфиксация. Моя Римская империя, которую я разглядываю под лупой – как живут, молчат, любят и теряют люди на закате Империи, когда прежний мир рушится, а новый еще не наступил. За моим текстом стоит профессиональный бэкграунд: я культуролог и психолог, а история России и мира всегда была увлечением всей жизни. Идея этого цикла зародилась, когда я была еще старшеклассницей, но ей потребовалось время, чтобы обрести голос. В моих книгах нет дешевых штампов, «попаданцев» и картонных страстей. Только суровая правда эпохи глазами живых, сомневающихся людей. Мои книги – это глубокий, атмосферный слоуберн, где вместо стремительного экшена вас ждут тонкий психологизм, погружение в детали эпохи и любовь, которая разгорается из одной искры годами. Пишу под псевдонимом, чтобы фокус оставался исключительно на качестве текста. Пусть говорят текст, герои и время.

Точка опоры. Книга 1

Первая книга цикла.

Москва, 1901–1907. Вере Лагодиной пятнадцать, когда она ударом книги по лицу встречает свою судьбу. С этого дня начинается история длиною в шесть лет – как юная гимназистка взрослеет, теряет, любит и учится выбирать свою дорогу.

Рядом с ней – двое. Один станет опорой в самые темные времена, но его молчание будет ранить больнее слов. Другой любит, обещает будущее и верит, что все образуется, – но за это будущее придется платить собой. Вере предстоит потерять почти все, чтобы понять, кому принадлежит ее сердце.

Русско-японская война, Кровавое воскресенье, революция 1905 года – история не спрашивает разрешения. Она входит через закрытые курсы, пустые полки лавок и тишину комнаты, где еще вчера стучала материнская машинка. И когда внешние опоры рушатся одна за другой, ей предстоит найти ту единственную, что нельзя отнять, – точку опоры в себе.

Для тех, кто ценит историческую прозу с живыми чувствами, атмосферу Серебряного века и психологическую достоверность.