Анна Устинова

участие в подготовке эксперимента с пауком. И наконец, мало кто в восьмом «В» любил химичку. Она и безо всяких розыгрышей постоянно ко всем цеплялась и часто совсем ни за что ставила

Девушки, знаете ли, порой бывают сентиментальны, и мужчины, хотя и посмеиваются, все же ценят это женское качество.

занялся делом Олег. – Его окна должны быть вон там. И, отсчитав одиннадцать этажей, он указал на три темных окна среди

что наделал? – Да уж. Олесь твой явно поторопился, – усмехнулся Олег. – Убить его мало, – махнул рукой Ахметов. –

Девочки обсуждали господина Пролюняева и его супругу.

- Кого-то он мне напоминает, - говорила Моя Длина.

- Михаила Боярского, - уже давно разобралась в этом Катя.

- Ну точно! - хлопнула себя по колену Школьникова. - Если Боярского сперва в кислоте подержать, а потом снова вынуть...

- Господи! Что ты говоришь! - ужаснулась Таня.

- Сперва дослушай, - продолжала Моя Длина. - Так вот если с Боярским такое проделать, получится вылитый Сергей Михайлович Пролюняев.

- Если с Боярским такое проделать, то от него вообще ничего не останется, - уточнил Лешка Пашков. - Мы вот однажды с братаном Сашком в кислоту пластиковую скрепку засунули, так она мигом растворилась.

- Хорошо, что скрепку, а не бабушку, - произнесла нараспев Катя.

архив рассортировала. – Но Даниил Французский об этом мог и не знать, – возразил Петька. – А кроме того… – вдруг блеснули у него глаза от новой догадки. – Откуда мы знаем, – заерзал он в кресле.  – Могло же быть так. Даниил выпрашивает бумаги у Ковровой-Водкиной. Она ни в какую. Вроде бы из ее слов Даниилу известно, что бумаги Вадима Леонардовича хранятся в шкатулке. Даниил Французский шкатулку уводит. А там – ничего интересного. – Или вместо записок второго незабвенного мужа лежат записки пер

дитель девятого «В» немедленно спохватился и сказал, что шутит, однако