Анна Устинова

Девушки, знаете ли, порой бывают сентиментальны, и мужчины, хотя и посмеиваются, все же ценят это женское качество.

Давай-ка отсюда смываться по-тихому. – Ошалел? – уставился на него Олег. – Мы, что ли, с тобой просто так пришли? Нам же девчонки сюда звонить будут. – Да-а, – развел Темыч руками. – Тогда придется остаться. – И не веди себя так, – строго взглянул

все уже знали, что Лешке Пашкову выпала честь выступить на дуэли в качестве

удивился бы, скажи ему кто-нибудь, что свет, появляющийся на лицах людей при встрече с ним, не что иное, как отсвет его собственного сияния.

Фелл нахмурился: – Предсказание Кларка сбылось. Он, как

Потом слово взял пожилой толстый учитель литературы Роман Иванович. В две тысячи первой школе он работал с незапамятных времен. И за долгие годы педагогической деятельности умудрился привить множеству поколений учеников стойкую нелюбовь к великим литературным произведениям, которые входили в школьную программу.

В девятом «В» от «литературной» тирании Романа особенно мучился Темыч. При всей начитанности, он крайне скверно запоминал стихи. Поэтому Роман Иванович ввел специально для Темы индивидуальную систему «зачетов по великой поэзии». К несчастью Темыча, учитель литературы, несмотря на преклонный возраст, никогда ничего не забывал. А кроме того, был поклонником железной дисциплины.

Правда, сейчас Роман был настроен вполне мирно. Оглядев присутствующих, он прогудел зычным басом:

— Позвольте искренне вас поздравить с окончанием девятого класса! Уверен, что наши занятия прошли не зря. Теперь величайшие произведения русской и зарубежной литературы, которые мы совместно с вами изучили, будут сопутствовать вам всю жизнь. И когда у вас будут возникать трудности и проблемы, вы снова и снова станете обращаться к Толстому и Чехову, Пушкину и Лермонтову. И сможете найти у этих великих авторов все ответы на возникающие у вас вопросы. Ибо великое искусство способно…

На что, по мнению Романа Ивановича, способно великое искусство, никому из присутствующих так и не довелось в тот вечер узнать. Тишину зала прорезала оглушительная телефонная трель. Затем послышалось громкое щебетание мамы Темыча — Надежды Васильевны:

— Да, да. Это я, Верунчик! Ну да! У Темочки выпускной вечер!

еще в эту историю влезьте. Мало вам… – Пропавшими шубами не интересуемся, – мигом напустил на себя