Анна Россиус

краснеть. Всё-таки, мой двухнедельный опыт ничто в сравнении с его многолетним. Я всё еще не привыкла к его раскованности

сопротивляется, целует в ответ. Минуту, другую… Мне этого чертовски мало. Хочу раздеть её и подмять под себя. Чувства и нервы на пределе – я неотвратимо приближаюсь к точке невозврата. Сдаюсь и выдыхаю ей в губы:

Очередной вброс про мой, якобы, нелегальный бизнес в Москве и уголовное преследование.

няньку, за высокую квалификацию которой поручилось агентство по подбору домашнего персонала, хотелось прикончить на месте. Как можно было выпустить из виду трёхлетнего ребенка?! В телефон небось пялилась без перерыва… Ярость застилает разум. И последние пятнадцать минут я нахожусь на грани очень тяжкого преступления. А безмозглая баба, мечущаяся за мной и выкрикивающая мерзким визгливым голосом имя моей девочки, – на волосок от мучительной смерти.

Пожалуйста, выйди. Я сплю уже. Поговорим завтра. – Хорошо, поговорим

– Иди ко мне… – он шепчет мне в губы. Приподнимает за бёдра и усаживает на себя верхом! Паника захлёстывает! Внутри всё будто бы переворачивается, словно я кувыркнулась с большой высоты! Хочу сказать ему, что так нельзя! Что я, действительно, пришла к нему работать! Что не думала искать лёгкий путь через постель начальника! Боже! Всё пропало…

Сажусь на постели, потирая глаза. Воспоминания о нескольких последних часах проносятся в голове вихрем. Валерия! Что за дичь я ночью с ней творил?! Оборачиваюсь к спящей девушке, и волна мурашек пробегает вдоль позвоночника.