Анна Россиус

краснеть. Всё-таки, мой двухнедельный опыт ничто в сравнении с его многолетним. Я всё еще не привыкла к его раскованности

– Иди ко мне… – он шепчет мне в губы. Приподнимает за бёдра и усаживает на себя верхом! Паника захлёстывает! Внутри всё будто бы переворачивается, словно я кувыркнулась с большой высоты! Хочу сказать ему, что так нельзя! Что я, действительно, пришла к нему работать! Что не думала искать лёгкий путь через постель начальника! Боже! Всё пропало…

сопротивляется, целует в ответ. Минуту, другую… Мне этого чертовски мало. Хочу раздеть её и подмять под себя. Чувства и нервы на пределе – я неотвратимо приближаюсь к точке невозврата. Сдаюсь и выдыхаю ей в губы:

Очередной вброс про мой, якобы, нелегальный бизнес в Москве и уголовное преследование.

фото в разных рамочках и репродукции известных картин. Шторы, светильники…

Впервые увидела Андрея, когда он был ещё студентом моего отца, а я – школьницей. Понятно, что он на дочь профессора внимание не обращал. А вот я обратила. Потом жизнь нас на несколько лет развела, и встретились мы только месяц назад. Когда мне понадобилась работа, и папа попросил своего самого любимого студента, а ныне одного из самых успешных финансистов столицы, взять меня в свою кампанию в секретариат.

Сажусь на постели, потирая глаза. Воспоминания о нескольких последних часах проносятся в голове вихрем. Валерия! Что за дичь я ночью с ней творил?! Оборачиваюсь к спящей девушке, и волна мурашек пробегает вдоль позвоночника.