священник Александр Дьяченко

сестер. Однажды снится мне сон, как раз перед тем, как идти служить на родительскую субботу. Будто я умер, душа отлетела, и я даже увидел собственное тело. И так стало грустно и одновременно обидно, что ни с кем я не попрощался, не обнял своих малышей, матушку не поцеловал. И душа от обиды заплакала. Вдруг мысль: а родительская? Это же сколько сейчас народу в храм придет, а службы не будет! Откуда другому священнику взяться? И душа

Немцы подошли к самому берегу и, хотя берег сплошь покрылся телами их

Время не в нашей власти, мы ему подчиняемся, а не оно нам. С годами я пришел к выводу, что время – это только то, что здесь и сейчас. Прошлое становится тем, что мы называем опытом. Будущее закладывается сегодня, и во многом оно зависит от нас сегодняшних, прежнего нашего опыта, образа мыслей, дел, поступков. Земная жизнь когда-то неизбежно заканчивается, через нее нужно пройти и отправляться дальше. Нет

Рай и ад начинаются на земле, а в вечности только продолжается выбор человека.

Батя, почему так? Почему наши отцы, отвоевав по нескольку лет, вернулись к мирной жизни, почему они не спились, почему не было массового «германского» синдрома? Почему сегодняшние парни так легко сгорают после войны? – Я тоже часто об этом думаю, – ответил он, – у наших отцов еще дух был. И воспитаны они были по-другому, а сегодня ну что молодежь видит, только эту злобу по телевизору. Раньше Родину учили любить, а сейчас все «бабки» зарабатывают.

В благополучии человек способен лишь на подачку, а в страдании вырастает до самопожертвования. Чтобы действительно сочувствовать, нужно соучаствовать.