Александр Феликсович Каменецкий

– Ты сам слышал, я хозяйке нужен. – Слышал-слышал, – проворчал я. – Козни строить. – Не козни, а оборону, – своим назидательным тоном Баюн стал совсем похож на кота Матроскина.

В дверь прошмыгнул отрок годов пятнадцати отроду, низко склонился. Встрёпанный, с красным пятном на щеке, по всему видать, едва харю от подушки оторвал.

– Ты не сердись, – примирительно сказал Яромир, – я не знаю, как лучше объяснить. Вот ты про отражённые пространства слышал? Про параллельные миры? Про скрытые места? – Ну, про параллельные миры, читал. – Ну, вот! – голос его наполнился грустью. Он вздрогнул и обхватил себя за плечи. – Ничего не понял. Что «вот»? – уже спокойнее сказал Чук. Он решительно снял куртку, оставшись в тонком свитере, и накинул её на плечи Ярика.

– Горе мне! – буквально взвыл, не выдержав кот. – Ну посмотри ты вот сюда. Вот сосна стоит зелёная, и вот ты. Что у вас общего? – Надеюсь, что ничего, – я даже испугался его неожиданного напора. Но всё же, что он меня с сосной-то сравнивает? Может, чего и не понимаю, ну уж не настолько я туп, чтобы как дерево.

Трава и цветы цеплялись, щекотали голые коленки и пахли летом, солнцем, облаками, дальними таинственными странами, невероятными приключениями. Малыш так глубоко вдыхал, что у него начала кружиться голова и он, повернувшись, раскинув руки, смеясь, повалился на самой верхушке холма и разглядывал редкие белые облака.

– Негоже новое дело со лжи начинать, не мудро это, – покачал рогатой головой мой собеседник. – На шатком основании крепкое строение не выстроишь.

– Я с тобой пойду. – Нет, тебе со мной нельзя. – А говоришь, что ничего опасного. Почему мне нельзя? – Потому что я ведунья, а ты парень. – Не вижу связи. Темнишь ты что-то, сестрица Алёнушка. – Я те дам, сестрица! – притворно возмутилась девушка. –