Алекс Коваль
2,4Кподписчиков
– В машину сядешь сама или тебе помочь, принцесса?
Мой отец – генерал решил, что мне, взрослой и самостоятельной девушке, срочно нужна нянька. И приставал ко мне этого ворчливого опера, который умеет только рычать и командовать. Мы терпеть друг друга не можем, но вынуждены быть вместе.
Опереныш думает, я буду играть по его правилам? Наивный. Я планирую свести его с ума! Но что делать, если его хочется не только придушить, но и поцеловать?
-------
Он – суровый опер УГРО, у которого «залет» – второе имя.
Она – дерзкая дочка генерала и его личное наказание.
Они – играют с огнём. И кому-то точно придётся обжечься.
Цитаты
катастрофически становится мало, пульс бьет прямо в барабанные перепонки, когда он ощутимо кусает мою нижнюю губу до легкой вспышки боли, а потом проводит по ней языком. Я даже не сразу понимаю, что мужчина тут же отстраняется. Буквально на
Никитоса тотальное недоверие женскому полу, через которое
у него глубокий, грудной. – Врешь, – он делает шаг ко
Спорим, босс?
На моих родителей, которые, кажется, уже приняли этого невыносимого
ещё сижу за своим столом и задремала над презентацией? Он взял стакан воды со своего стола
Засада для чемпиона
начиная лихорадочно сгребать в руки все, что попадается мне на глаза.
Спецназ по соседству
административный корпус, кивая парню из службы пропускной охраны. – Девчонка? – шлепает за мной следом Трошин. – Львовна сдала вторую комнату какой-то бабе? – удивляется, присвистывая. – Вот это новости! И чо, как? Красивая? Сколько лет? Без прицепа и лишних кило? Готовить умеет? Мужик есть? А перспективы? – Если у нее кто и есть, то какой-нибудь сопли-подтирай из одной с ней ясельной группы. – Не понял.
расстояние и присел на край больничной
У меня перехватывает дыхание. Бедное сердечко сейчас разорвется, так оно летит в груди, когда губы Арса касаются поцелуем внутренней стороны моего бедра. Один поцелуй. Второй. Касание языком. И легкое дуновение на влажный след. Ладно. Если я не умру сегодня от голода, то точно скопычусь от переизбытка удовольствия. Неужто на моей улице перевернулся грузовик с крышесносными оргазмами? Я цепляюсь ладошками за волосы Бессонова, слегка вьющиеся на макушке, и откидываюсь назад. Опираюсь на руку, дав
брови. Наконец-то обращает внимание на меня. Смерив нечитабельным взглядом от макушки до пят. По моей спине пробегает холодок. Я сглатываю, борясь с желанием закрыться где-нибудь в багажнике, прячась от этого взгляда. Мужик басит: – Принцесса, тебя из кареты выбросило вместе с твоей красной туфелькой? Какого черта ты здесь забыла? –