Алекс Коваль

Никитоса тотальное недоверие женскому полу, через которое

катастрофически становится мало, пульс бьет прямо в барабанные перепонки, когда он ощутимо кусает мою нижнюю губу до легкой вспышки боли, а потом проводит по ней языком. Я даже не сразу понимаю, что мужчина тут же отстраняется. Буквально на

административный корпус, кивая парню из службы пропускной охраны. – Девчонка? – шлепает за мной следом Трошин. – Львовна сдала вторую комнату какой-то бабе? – удивляется, присвистывая. – Вот это новости! И чо, как? Красивая? Сколько лет? Без прицепа и лишних кило? Готовить умеет? Мужик есть? А перспективы? – Если у нее кто и есть, то какой-нибудь сопли-подтирай из одной с ней ясельной группы. – Не понял.

плечами, неодобрительно покачав головой, – хотел бы я посмотреть на тех хозяев

ещё сижу за своим столом и задремала над презентацией? Он взял стакан воды со своего стола

бровь. – Сейчас не самое лучшее время для знакомства, – стараюсь тонко намекнуть, что с той стороны двери слышится возня. Мы сейчас ступили на очень опасную дорожку

ренное, когда пальчики потянулись к гигантскому банту, затем более смелое и нетерпеливое

брови. Наконец-то обращает внимание на меня. Смерив нечитабельным взглядом от макушки до пят. По моей спине пробегает холодок. Я сглатываю, борясь с желанием закрыться где-нибудь в багажнике, прячась от этого взгляда. Мужик басит: – Принцесса, тебя из кареты выбросило вместе с твоей красной туфелькой? Какого черта ты здесь забыла? –