Альберт Лашёв

1 подписчик

Отправим уведомление о новых книгах, аудиокнигах, подкастах

Альберт Лашёв — независимый исследователь в области истории религии и античности. В центре его научной деятельности находится историческая личность, стоящая за евангельским повествованием. Этому вопросу он посвятил серию из двенадцати книг, в которых реконструирует настоящие имена, события и места, лежащие в основе канонического текста. Его выводы расходятся с общепринятой версией: он прослеживает происхождение центральной фигуры до доримского Востока и реконструирует события за пределами привычной географии и хронологии — опираясь не на веру или традицию, а на материальные свидетельства. Среди этих открытий — имя, которое, согласно данному исследованию, на самом деле носил человек, ставший прототипом Христа. В основе метода лежит принцип исследователя, а не апологета: исходя из аномалии, которую официальная история не может объяснить, он стремится к наиболее лаконичному объяснению этого явления. Материальный объект ставится выше интерпретации; отсутствие ожидаемых доказательств рассматривается как доказательство само по себе. Автор придерживается правила лично выезжать к источнику — видеть и ощущать места и объекты своих исследований собственными глазами, а не полагаться на чужое описание. Он работает вне академических и коммерческих учреждений. Его книги распространяются бесплатно — приоритетом автора являются широта охвата и точность, а не коммерческая выгода.

Верните мужчину

Мужчина живёт на восемь–десять лет меньше женщины. Уходит из жизни добровольно в три-четыре раза чаще. К сорока годам остаётся почти без друзей. Его сердце изнашивается первым.

Победитель так не выглядит. Так выглядит расходный материал.

Эта книга задаёт три других — самых главных в любом расследовании. Кому это было выгодно. Кто был инициатором. И какова финишная цель.

Расследование начинается с неба. В любом пантеоне древности — греческом, египетском, индийском, славянском — небо было двуполым. Нигде ни разу. Каждая сила имела два лица. Судьба, истина и нить — везде женские. Форма, логика, гром — мужские.

Функции богинь никуда не делись, их переложили на мужчину. Утешение, милосердие, хранение очага. А его собственное — ось, форма, прямое отцовство смысла — занял кто-то третий. И переопределил: не служение, а служба. Не защита живого — захват чужого.

Мужчину не возвысили. Его перепрофилировали.

Целью был не мужчина и не женщина. Целью была встреча. Чтобы её не было.