Цитаты из аудиокниги «Обитель», страница 8

Он будто бы источал потаенную человеческую мерзость — кажется, она выходила из него вместе с потом: какая ни была бы вонь в бараке — Артем, едва приближался к Сорокину, чувствовал его дух. Под мышками у Сорокина всегда были темные, уже солью затвердевшие круги, влажные руки его мелко дрожали, щетина на лице тоже была влажная и вид имела такой, словно это не волосы, а грязь, вроде той, что остается на полу сеновала, — колкая, пыльно-травяная сыпь.

Мёртвым кресты не нужны, кресты нужны живым – а для живых тут родни нету. Мы безродные теперь.

Каждая баба и так трибунал <…> Допрашивает, подписывает и приводит приговор в исполнение. И так каждый день…

– Что за праздник? – доброжелательно спросил Артём, разглядывая из-за плеча Мезерницкого, кто тут ещё есть в келье.

– Разве русские люди пьют, чтобы праздновать? – спросил Мезерницкий.

– Празднуют, чтобы пить, – с нарочитым бесстрастием сказал Граков…

Артем втайне догадывался, что Эйхманис был старше - навсегда.

Что таилось в столь звучном слове, понимать было не обязательно: навсегда, на целую жизнь, на одну ампутированную душу, на один, в конце концов, ад...

А траву ведь можно есть, подумалось Артёму. Поначалу она, должно быть, не вкусна, но если долго жевать, жевать, жевать — то она пропитается человеческой слюной, человеческим теплом, станет почти как суп. Ведь делают же щи с крапивой, едят укроп и лук — какая-то трава осталась в октябре, вот бы выпустили её поесть. Даже собаки едят траву, а потом забавно кашляют. Коровы жуют траву, и потом дают молока — значит, трава полезная вещь, раз из неё получается молоко.

...тогда как раз наступила эпоха разоблачений и покаянного юродства.

У женщины нет Родины. Ее Родина - мужчина. Родина у женщины появляется, когда у нее появляется муж. Или дети. Дети бросают Родину - и у матери снова ее нет. Родина там, где сердце ребенка...

...растерявший собственную силу чужой воли оценить не в состоянии.

Чехов — он вообще никого не любит; но всех он не любит, как людей, а мужик у него — это сорт говорящих и опасных овощей… это что-то вроде ожившего и злого дерева, которое может нагнать и зацарапать. Наши мужики ходят по страницам нашей литературы — как индейцы у Фенимора Купера, только хуже индейцев. Потому что у индейцев есть гордость и честь — а у русского мужика её нет никогда. Только — в лучшем случае — смекалка… А чести нет, потому что у него в любую минуту могут упасть порты — какая тут честь.