И вдруг Кононова прострелила догадка: кран-манипулятор не был автоматическим! На кабеле тельфера свисала обычная кнопочная коробочка управления, которой пользуются в любом механосборочном цеху, чтобы поднять и перетащить на несколько метров тяжёлую или крупногабаритную деталь.

Когда он выбрался из кабины, перед ним зажглась панель визуализации, с которой на него глядела подполковник Черткова. – Добро пожаловать на борт гидролёта, – сказала она. – Это передвижной штаб Бюро. Здесь они не смогут нам помешать. Теоретически.

Вы являетесь ключевым свидетелем в деле, расследование которого мне поручено. И это потребует от вас некоторых неудобств. Представлюсь. Подполковник Эмилия Черткова, Бюро по борьбе с атипичными угрозами. Кононов испытал прилив возмущения. Подполковник? Да когда она успела до такого звания дослужиться! Ей же лет тридцать пять, не больше! – У нас что, есть такое бюро? – спросил Кононов, начиная подозревать, что его разыгрывают. – Вообще-то есть. Уже полтора десятка лет.

– Да вы не переживайте так, – по-дружески сказал Кононову офицер из госбезопасности, до этого два часа нудно проводивший допрос. – Думаю, на заставу вы больше не вернётесь. Комиссуют. – Но я здоров! – горячечно возразил Кононов. – А это не вам решать, – парировал тот. – Среди временщиков здоровых вообще мало.