На рассвете

Её доспех был собран из множества небольших кожаных пластин, вываренных до твёрдости кости, нашитых внахлёст на толстую основу так, что напоминал чешую. Покрой был не степной, укороченный, но ладно скроенный по фигуре.

– Это как пальцы на руке, – Ирджи подняла руку. – Один сильный да короткий, другой длинный да задиристый, а этот и вовсе малец, вроде как ни к чему, – улыбнулась она, указывая на мизинец. – А сожмёшь кулак – все на своём месте, лишних нет. Так и люди.

– Всё! Сорвало! – закричали рыбаки. Раскатисто громыхнуло – это трещали и ломались борта. Свеи бросились в воду, пытаясь спастись. Но шнеки, болтаясь на волнах, наваливались своими корпусами, нещадно давя людей.

– Чего расселся! – снова заревел Воевода. – Вставай! Не научишься меч держать, пошлю нужники чистить!

можешь? – Присмотрел я им сруб, да только там дружина Ратибора куражится. Устраивают попойки да местных девок щупают, тьфу! Блудилище, срамота, – Воевода нервно выругался.