Цитаты из аудиокниги «Копи царя Соломона», страница 3

Всему на свете есть конец, - если, конечно, доживешь до него.

Когда ночь темна, то даже единственная звезда все же лучше, чем ничего.

Listen! What is life? It is a feather; it is the seed of the grass, blown hither and thither, sometimes multiplying itself and dying in the act, sometimes carried away into the heavens. But if the seed be good and heavy it may perchance travel a little way on the road it will. It is well to try and journey one’s road and to fight with the air. Man must die. At the worst he can but die a little sooner.

В чьих устах правда, тот может быть смел. Правда - острая стрела; она метит прямо в цель и не пролетает мимо...

Человечество слепо и глухо к тем, на чью голову пал позор; тот, кто унижен и беззащитен, остается одиноким и не может рассчитывать на милосердие.

Для туземок эти женщины исключительно красивы. Они высокого роста, грациозны и великолепно сложены. Хотя волосы их и коротки, но они вьются и не похожи на шерсть, черты лица у многих из них тонкие и губы не такие толстые, как у большинства африканских народностей.

Если человека ведёт любовь, то нет ничего на свете, чего бы он не преодолел. Нет для него таких гор, которых бы он не перешёл, нет таких пустынь, которых бы он не пересёк, кроме гор и пустынь, которых никому не дано знать при жизни. Ради этой любви он не считается ни с чем, даже со своей собственной жизнью, которой готов пожертвовать, если на то будет воля провидения.

Я же, как человек пожилой и умудренный опытом, заранее предвидел, что это повлечет за собой одни лишь бесконечные осложнения и неприятности, которые женщины, к сожалению, всегда приносят, что так же неизбежно, как то, что за днем следует ночь.

...человеку свойственно колебаться на пороге в невозвратное.

– Ну а теперь валяйте вы, Гуд: я не помню больше никаких стихов. Прошу вас, начинайте снова ругаться, дружище! Гуд с величайшей готовностью отозвался на мой призыв к его таланту. Я никогда не предполагал, как виртуозно может ругаться морской офицер и сколь необъятны его способности в этой области. В течение десяти минут он ругался без передышки, причем почти ни разу не повторился.