Цитаты из аудиокниги «Призрак оперы», страница 2

Вот уж верно говорится: бойтесь юнцов, которые напускают на себя вид записных скромников.

Моя маленькая Кристина, моя маленькая Кристина… Вы слушаете меня? Вы не будете больше отвергать меня? Вы любите меня? Нет, вы не любите меня. Но это не имеет значения: вы полюбите.

Они "играли в сердца", как другие играют в мяч; но поскольку это были их сердца, которые они перебрасывали туда-сюда, требовалось большое искусство, чтобы ловить их, не причиняя друг другу боли.

— Разве когда любят, чувствуют себя несчастными?

— Да, Кристина, когда любят и нет уверенности в том, что это взаимно.

- Кристина Доэ не единственная, кто исчез сегодня вечером.

- В самом деле?

- Да, это так. Можете вы сказать мне, почему, когда мадам Жири зашла в комнату отдыха некоторое время назад, Мерсье взял ее под руку и поспешно увел?

- Я этого не заметил, - сказал Габриэль.

- Вы заметили это так хорошо, что последовали за Мерсье и мадам Жири в кабинет Мерсье. И с тех пор никто не видел мадам Жири.

- Вы думаете, мы ее съели?

Он испытывал боль в груди, как будто кто-то открыл ее и извлек оттуда его сердце. И эту ужасную пустоту в груди нельзя было заполнить ничем, кроме как сердцем Кристины. Таковы симптомы той болезни, понять которую, вероятно, могут лишь те, кто сам имел опыт, обычно характеризуемый как «влюблен без памяти».

– Разве люди несчастны, когда любят?

– Да, когда они любят и не уверены в том, что любимы.

И так часто случается, что люди, подвергшиеся внезапному нападению, люди с чистой совестью, начинают вдруг казаться виноватыми – удар, нанесенный им, заставляет их бледнеть, краснеть от стыда, шататься, ощетиниваться, резко падать, протестовать, молчать, когда надо говорить, или говорить, когда надо молчать, или оставаться сухими, когда надо потеть, или потеть, когда надо оставаться сухими.

Он готов был к любому снисхождению и всепрощению, то есть к малодушию. Он любил.

Потом я спросила, почему он, если уж так любит меня, не нашёл другого способа сообщить мне это, зачем было тащить меня с собой и запирать в подземелье. "Очень трудно заставить полюбить себя в могиле", - заметила я. "Что ж, - странным голосом ответил он, - каждый устраивает свои свидания как может".