Ничего личного, кроме боли

ете, о чем я? – Да, понимаю. – Он усмехнулся. – Но моя мать была воспитанным человеком. Она никогда не устроила бы скандал из-за очереди в магазине. Или из-за того, что кто-то проехал на машине и обдал ее грязью. Не было у нее недоброжелателей. И врагов тем более. – Тогда это ваши враги, Игорь Валентинович. Придется вспомнить

такой красавицей! Кто знал, что из гадкого утенка, вечно сопливого и опухшего от слез, ты превратишься в такую красавицу!

сварить. – Сел на свое любимое место на углу стола, исподтишка продолжая ее рассматривать. – Не помню у тебя этой юбки.

Она приехала через сорок минут. Яркая, красивая. От нее замечательно пахло гелем для

были очень близки. – Она не говорила ни о чем таком