Зов пустоты

Вознося на алтарь собственных чувств частицу своего естества, человек словно стремится удостоверить их подлинность: «Если я способен отречься от драгоценного, значит, любовь моя, сострадание или долг – не призрачный мираж, но истина, достойная жертвы». В глубине этого деяния дремлет жажда свидетельства – перед миром и собственной душой – что эмоции суть не рассеивающийся туман, а стихия, преображающая саму ткань бытия.

вот она, моя новая жизнь. Не поворот, а знакомый перекрёсток. Тот же путь, по которому я когда-то катился в пропасть, только теперь иду по нему без решёток на окнах. Но тот же холод в душе и тот же металлический привкус на языке – будто паечную миску до блеска вылизал. Свобода – всё та же зона, всё те же охранные вышки, всё тот же конвой. Вместо камеры – горизонт из бетона, накрывший меня колпаком этого душного города. Купол из улиц, дворов и переулков, не дающих забыть прошлое.

Даже в дерзких фантазиях не рисовал себе тёплых объятий, домашнего торта, как в детстве на день рождения. Хотя ирония судьбы налицо – сегодня и впрямь день моего рождения. День, когда жизнь должна начинаться заново… но что толку от даты, если душа всё ещё бьётся о стены и прутья?

Мир такой, что приходится держать людей под рукой, иначе они будут держать тебя сзади.

Но в любом сладком привкусе всегда есть срок годности – слишком уж быстро приходят к нему концы.