Цитаты из аудиокниги «Искатели ветра», страница 3

-Если уж отдавать добро, то в хорошие руки.

Если ты видел одну войну, можешь сказать, что видел их все. Сколько бы не пришло лет - они не меняются. Всё те же пожары, всё те же мертвецы, всё то же воронье, те же свежие и неаккуратные могилы вдоль дорог. Начинающийся голод, разлитый по деревням страх, зверские цены, лихие люди, способные убить за один лишь косой взгляд или пару изношенных сапог.

— Это племя переменчиво, как ветер, который их носит.

— Лучше бы он их уронил.

В маленьких городках всегда так – никто не желает тратиться на такую ерунду, как освещение.

Вор не стал ждать дальнейшего развития событий и дал деру, выбрав для себя несколько оригинальный путь к отступлению. Забросив разряженный арбалет за спину, он рванул к окну, прыгнул и вместе с рамой и осколками стекла упал куда-то на улицу. С учетом того, что второй этаж находился на достаточно большой высоте от земли, поступок Гаррета можно было расценивать как чистое самоубийство. Но ушел он красиво, это бесспорно. Даже наши противники на одно мгновение застыли в полном ошеломлении.

Я не хотел. Разум говорил мне, что всё бесполезно. Сердце кричало, что я должен сдаваться. И надо было принимать решение.

Бог един, он справедлив, и, даже несмотря на то что жутко занят, любит тебя. Пускай ты и молился последний раз сто лет назад, а даров ему и вовсе не приносил. По мне - это гораздо более правильно, чем "тебя испепелят молнии, проклятый грешник, так как ты забыл прочитать на ночь "Славься, Мелот".

Не уверен, что богу вообще нужны все эти молитвы. Скорее они важны для тебя самого, и в этом гуда больше их ценность, чем думают некоторые не слишком умные служители храмов.

Прошлое - мстительная штука.

Так что не стоит тебе, друг мой, судить других. Иначе кто-то обязательно поспешит осудить тебя.

Убивать вообще мерзко. И это, - хочешь, верь, хочешь, не верь, - я готов признать в любое время. В моём ремесле нет ничего благородного, высокого, святого, светлого или героического. Тот, кто полагает работу убийцы романтичной, ужасно интересной и втайне мечтает стать таким же, считая это чем-то донельзя привлекательным, - полный, непроходимый, бесконечный придурок. Он, скорее всего, ни разу не высовывал носа из собственного дома.