Детям за 20

Феномен маркетинга в отсутствие поэзии

Аннотация к сборнику "Детям за 20" заявляет амбиции планетарного масштаба: миллионы читателей, изменение судеб и спасение от депрессии. Однако при ближайшем рассмотрении возникает резонный вопрос о верификации этих достижений. Если автор действительно является "голосом поколения", почему его имя отсутствует в шорт-листах значимых литературных премий ("Лицей", "Поэзия", "Большая книга"), а тексты не становятся предметом дискуссий в профессиональной филологической среде?

Заявления о "терапевтическом" эффекте стихов выглядят сомнительно с этической точки зрения, так как не подкреплены ничем, кроме маркетинговых лозунгов. Что касается статуса "лучшего журналиста Северо-Запада", то отсутствие упоминаний об авторе на официальных ресурсах Союза журналистов и в крупных региональных СМИ за последние 15 лет заставляет усомниться в достоверности биографических данных.

С художественной точки зрения текст крайне вторичен. Программное стихотворение "Про меня" — это бледная и технически беспомощная попытка переосмыслить "Эпилог" Игоря Северянина ("Я — гений Игорь Северянин..."). Но если у Северянина эпатаж уравновешивался виртуозным владением формой и тонкой самоиронией, то здесь мы видим лишь небрежный верлибр, лишенный как ритмической стройности, так и глубины смысла. Это не "новая культура", а типичный продукт соцсетей, который теряет всякую ценность при переносе на бумагу.

П.С Издательская аннотация к книге Андрея Кузнецова (Арчета) заставляет вспомнить манифесты футуристов, но без их таланта. Утверждение, что Арчет "доказал, что поэзия — это культура" (как будто до него это было неясно), звучит вызывающе наивно.