Тау Мара. Контролер Текст

Из серии: Тау Мара #2
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Пролог

Из выпуска Star News:

«…корпорация «БиоТек» выражает соболезнования семьям погибших. Мы понимаем, что деньги никоим образом не заменят вам потерянных братьев, отцов и сыновей, но это – наш способ выразить наши соболезнования…»

«Напоминаем, три года назад адмирал Максвелл, герой трех галактических корпоративных войн, вывел свой флагман на орбиту изолированной колонии Тау Мара. После чего бесследно исчез.

Получивший приказ провести расследование исчезновения флагман «Святой Иосиф», под командованием адмирала Заринского, в данный момент срочно укомплектовывается.

«Мы понимаем, пройдет время, прежде чем мы окажемся на месте пропажи Максвелла и его людей, но надежда есть всегда», – заявил адмирал Заринский на пресс-конференции»

Часть I. Глава 1

С глухим чмоканьем топор вошел в колоду. Половинки полена покачнулись и рухнули в пожухлую траву. Я отпустил гладкое топорище и прихлопнул севшего на плечо комара, привычно ощутив под пальцами грубые полосы шрамов.

Дернув ручку, выругался – инструмент зашел на два пальца, плотно засев в старом пне. Пришлось расшатывать понемногу, не спеша. Выдернув освобожденное лезвие, подобрал первую часть чурки и установил на колоде.

Взмах, удар. Со щелчком разлетелась древесина. Щепки брызнули в стороны, присоединившись к собратьям, по щиколотку наваленным под ногами. Вздохнув, закончил со второй половиной и подобрал нарубленные дрова – на сегодня хватит.

Пять минут, чтобы разложить поленницу под деревянную кровлю сарая, повесил топор на вбитые в стену гвозди и протопал к старой бочке с дождевой водой. Отфыркиваясь, ополоснулся, смывая пот и налипшие чешуйки коры.

Дверь небольшого лесного домика хлопнула, выпуская женщину в простом домашнем халате. Ей немного за тридцать, в пламени рыжих волос прослеживалась первая седина, лицо отмечено парочкой шрамов – один перечертил левую глазницу, второй надорвал тонкие губы.

– Закончил? – хрипловатый голос приятно пощекотал слух.

Не знаю, где бы я был, если бы не Марта.

Когда меня притащили в эту забытую богом деревню, я был в бреду. Не знаю, как так получилось, но доктор смогла поставить меня на ноги. Долгие полгода реабилитации, пока учился заново двигаться, она была рядом.

Малик говорил, когда я выбрался из шахты, смог перебить два десятка рейдеров, вот только после – рухнул без движения. Бывшие рабы притащили меня сюда, в Олл-Три. Марта решила, что всему виной разрывы не до конца восстановившихся мышц. И, надо признать, походило на правду, потому что боль была ужасной. А еще тяжелее было осознавать себя беспомощным куском мяса, не способным даже поссать без посторонней помощи.

Я кивнул. Говорить все еще сложно – голосовые связки приходилось тренировать, как и все тело. Так что пока мой максимум – тридцать-сорок слов в сутки. Иначе глотка адски болит, в ней словно застряло битое стекло, при каждом неосторожном звуке разрезающее мышцы изнутри.

Доктор подошла ближе и внимательно всмотрелась мне в лицо. Единственная, кто не кривился при виде испещренного чудовищными рытвинами обугленного человека. Сам я, впервые увидев отражение в зеркале, даже сказать ничего не смог – за шрамами и сочащимися гноем ранами не представлял, как выглядел раньше. Что за человеком я был? Хрен его знает.

Женщина ласково погладила меня по плечам, я обнял ее в ответ. Вот такая вот, мать его, любовь. Мое молчаливое присутствие в жизни доктора помогло вдове справится с горем, а мне – давало возможность бороться за жизнь. Порою накатывала тоска и чувство безысходности, и только близость Марты помогала держать себя в руках.

Оглядев двор, я повел доктора внутрь. Все больше холодает, осеннее небо вот-вот принесет снежные тучи. И мир снова замрет, превратившись в бесконечную череду похожих друг на друга дней. В этот раз я хотя бы ходить могу, прошлые зимы хотелось выть от безделья и бессилья.

Сложенный из кирпичей широкий камин щелкал тающими щепками. Пыхтел, наполняя комнату вкусным ароматом мяса, вместительный котел. Несколько светильников, расставленные по помещению, создавали ощущение уюта и покоя.

Стоило нам зайти в дом, Марта упорхнула возиться с готовкой. Я же размял пальцы, похрустев суставами, и, сев в плетеное кресло, взялся за деревянные дощечки – местные дети играли такими, изображая сражения, я же восстанавливал моторику. Получалось не очень хорошо, но здесь, на самом краю мира, ничего другого не было. Временами доктор обещала купить у очередного каравана нормальное оборудование, вот только платить ей было нечем.

Это с деревенскими можно рассчитаться продуктами или услугами врача. Караванщикам Альянса и, уж тем более, «Стальных сердец», нахрен не сдались услуги деревенского доктора. Им требовались гильзы и кредиты, но те было просто негде достать, если не хочешь, конечно, расстаться с патронами, которых и так не хватает.

Мутанты Олл-Три не беспокоили. По словам Марты, слишком далеко от очагов поражения, но я подозревал, дело в усиленных разъездах боевых киборгов, старательно зачищающих Тау Мару от всех, кто не слишком напоминает человека. К счастью, мою обожженную рожу они за мутацию не воспринимали.

А вот рейдером ничего не мешало периодически потрепать нервы мирному населению. И если бы не купленные у Альянса еще до моего появления турели, приходилось бы не сладко. Другое дело – боеприпасы кончались, купить новые толком не на что, и новое появление бандитов, готовящихся пережидать зиму по своим норам, не за горами.

– Ужин готов, – нависнув так, что тяжелая грудь легла мне на плечи, шепотом сообщила Марта, и мягко поцеловала мою обезображенную лысину. – Пойдем есть?

Отложив импровизированный тренажер, я кивнул, и последовал за женщиной в кухню. Грубо сколоченный стол – моя гордость – покрывала пожелтевшая и украшенная множеством пятен скатерть. Марта шутила, что эта расползающаяся тряпка – все ее наследство от родителей, так что не так много приданого она мне может дать. В такие моменты глаза моей спасительницы мутнели, а я стискивал зубы и сжимал кулаки.

Любили ли мы друг друга? Да хер его знает, но эта женщина сделала для меня невероятное. Без нее я точно отбросил бы свои закопченные копыта, так что как только смогу нормально двигаться, сразу же найду способ хоть как-то отплатить за ее доброту.

В очередной раз пообещав себе, что буду форсировать восстановление всеми возможными способами, улыбнулся сидящей напротив Марте и взялся за деревянную ложку.

* * *

Обняв слабо улыбающуюся во сне женщину, осторожно выбрался из постели. Прохладный пол ожог ступни, стрельнувшая в коленях боль заставила дернуть покореженной щекой.

Света из окна, занавешенного тонкой тканью, хватало с лихвой, чтобы не споткнуться о стоящий посреди комнаты стул. Оперевшись на его спинку, я медленно, стараясь не шуметь, двинулся к ванной.

Прикрыв за собой дверь, щелкнул переключателем, зажигая свет. Однажды, вот так же ночью, обнаружил, что прекрасно вижу почти в полной темноте. Но говорить об этом никому не стал. И так в деревне ходят слухи, что Марта приютила мутанта. Хорошо хоть в лицо не говорят, но как только смогу – сразу же припомню всем слишком говорливым, что порой молчание может спасти здоровье.

Почему я такой злобный? Откуда-то из темноты памяти всплывали не воспоминания, а ярость. Слепая и беспощадная, она требовала карать и мстить, беспощадно уничтожая всех, кто этого заслуживает.

И с каждым днем бороться с рвущейся наружу ненавистью становилось все сложнее. Я не боялся навредить Марте, но вот некоторые жители Олл-Три явно заслуживали показательной порки.

Взглянув на себя в маленькое зеркало. Что за зверь скрывается за этими шрамами? Урод в отражении смотрел на меня с отвращением. Не знаю, как у доктора хватило духа не только сидеть рядом со мной, но и спать вместе. Пожалуй, она видит во мне кого-то, кто лучше, чем я есть…

Скривившись, провел рукой по лысой голове. Когда сойдут последние шрамы, возможно, на ней снова появятся волосы. Может, к тому времени я уже вспомню, кем был.

Поразительно высокая регенерация, по словам Марты, в скором времени полностью восстановит мое тело. Но она ничего не говорила о памяти, просто не зная, вернется ли она. Да и хотел ли я вспомнить, что за чудовище спряталось под коркой страшных шрамов? Даже сейчас, глядя на себя в зеркало, чувствовал, как отвратителен тот, кем я был.

Доктор не знала, а я не спешил делиться мыслями, что лучше бы память не возвращалась никогда. Здесь, на отшибе Олл-Три, я могу прожить спокойную мирную жизнь. Жизнь, в которой у меня будет семья, может быть, будут дети. Простая жизнь деревенского жителя, со своими мелкими тревогами и заботами. С добродушно улыбающимися при встрече соседями, небольшим хозяйством и горсткой подрастающих детишек, что в свое время займут наше с Мартой место.

Я уверен, прошлый я был бесконечно одинок и озлоблен на весь мир. Каждый раз глядя в зеркало, чувствую на себе холодный взгляд, требующий крови. Крови и страданий.

Ополоснув лицо холодной водой из жестяного умывальника, потянулся за висящим на стене полотенцем, но замер с протянутой рукой, не отрывая взгляда от отражения.

Затянутый в красную боевую броню солдат смотрел на меня с презрением и отвращением. Глаз не было видно, но кожей чувствовалось – он меня ненавидит. Я моргнул, и видение пропало. Ледяная рука страха прошлась от поясницы к голове, заставляя сжаться и стиснуть зубы.

Что это? Память? Сумасшествие?

Вцепившись в полотенце, словно оно могло спасти, с силой зажмурил глаза. Потому что рука была закована в красные металл костюма.

– Модифицированная экспериментальная боевая броня класса «Рейнджер» Марк 54, – всплыл в голове холодный женский голос.

Сжав ткань в пальцах, я судорожно принялся стирать воду с лица. Хотелось содрать кожу и кричать, ужас и страх потерять рассудок схватил липкими пальцами за сердце. Я словно завис в паутине, и чем дольше пытался придти в себя, тем сильнее запутывался. Перед глазами мелькали какие-то лица, лес, огромный робот, тут же растаявший, как свеча. И в конце – изуродованная чудовищным огнем женщина, вплавленная в землю так, что уцелела лишь рука и голова.

 

– Забери мой чип, – тот же голос, но уже полный страданий, прозвучал из ее рта.

От резкой боли и злости сердце забилось неожиданно мощно, разламывая изнутри ребра, рвясь наружу. Ухватившись за грудь, я скривился от обессиливающих ударов, попытался уцепиться за раковину, но пальцы соскользнули, и я оказался на полу, с трудом вырывая каждый вздох и обезоруживающей боли.

– О черт! Ты в порядке?

Передо мной показались женские ноги. Похоже, разбудил Марту грохотом. Мир снова потемнел, в ушах грохот, будто стою на дне реки.

– Идем, – подхватив меня под руку, доктор двинулась к спальне.

Борясь с накатывающим беспамятством, краем сознания уловил идущего рядом со мной солдата в красной броне. На этот раз шлема не было, на меня холодно смотрел молодой парень с жестоким выражением лица.

– Мирная жизнь, значит? – моим голосом усмехнулся боец, вскидывая в руках энергоружье. – Херня это полная. Не может быть у нас мирной жизни. Все, что мы умеем – это убивать!

Он обернулся к хлопочущей вокруг меня Марте и, хмыкнув, потер подбородок прикладом.

– Надо же, она совсем не похожа на Алису. Что ты сделал с моим телом?

Но я не ответил, просто отключился.

Выполняется диагностика. Обнаружены значительные повреждения. Время отладки – неизвестно. Обнаружена деградация нейронных связей. Нарушение когнитивных функций – в пределах нормы. Запуск процесса восстановления нейроинтерфейса. Запуск процесса разблокирования воспоминаний. До полной синхронизации – неизвестно. Принудительное пробуждение.

Я распахнул глаза и рот, втягивая прохладный ночной воздух. Марта отстранилась, позволяя мне сесть на кровати. В ее взгляде мелькала неуверенность и страх.

Внимательно осмотревшись вокруг, я убедился, что прошло не так много времени. Взяв женщину за руку, успокаивающе сжал и погладил. Она на мгновенье позволила себе прижаться ко мне, шепча, как я напугал. И тут же стала натирать меня ветошью.

Я провел рукой по подбородку, стирая кровь, и тяжело вздохнул.

– Кажется, схожу с ума, – сообщил я, наблюдая странное неестественное свечение на предметах.

Даже Марту окружало сияние, словно кто-то обрисовал доктора зеленым карандашом. Она улыбнулась и, отдав мне тряпку, отошла к аптечке. Шурша лекарствами, пару раз оглянулась, убеждаясь, что не падаю в новый обморок, и вытащила несколько ампул со шприцем.

– Сомневаюсь. Просто последствия удара, – произнесла она, подходя ближе.

Я взглянул на выбранные лекарства.

Седативное.

Пожалуй, действительно стоит расслабиться, пока совсем крыша не поехала от того, что вижу какую-то херню вокруг. И голоса, чертовы голоса в голове. Похоже, это все же случилось, и я окончательно тронулся.

С этой мыслью я и отключился, погрузившись в сон без сновидений.

* * *

– Ну как ты себя чувствуешь? – спросила Марта, когда мы встретились следующим утром на пороге спальни.

Я кивнул и молча обнял доктора. Не говорить же ей, что до сих пор вижу зеленый контур вокруг ее тела. Очевидно, это последствия скорее психические. А раз так – крыша у меня потекла знатно. К чему расстраивать и без того волнующуюся женщину?

– Ты меня вчера здорово перепугал, – сообщила она, отстраняясь. – Я не знаю, что с тобой происходит. Все мои знания говорят, что ты вообще очень быстро оправился после тех страшных ран, но что если… – она отвернулась, закусывая губу, в глазах застыли слезы.

Погладив пальцем щеку Марты, я улыбнулся.

– Идем завтракать, сегодня должен быть караван, – негромко прохрипел, прижимая к себе за талию. – Случилось да случилось.

Кивнув, она выскользнула из объятий и поспешила на кухню. Я проводил ее взглядом и направился в ванную. Наскоро ополоснув изуродованное лицо, старался не смотреть в зеркало – не хотелось снова встретить ночного гостя в красной броне.

Впрочем, повесив полотенце на место, все же не удержался и окинул взглядом отражение. Ничего необычного – все тот же урод смотрел затравленными глазами, что и все эти два года.

Пройдя на кухню, сел за коряво сколоченный стол. Нужно бы переделать, такая мебель никуда не годится. Погладив скатерть, дождался, пока Марта накроет и, поймав ее за руку, усадил женщину к себе на колени.

Подцепив немного каши с мясом, кивнул ей, принимаясь кормить своего доктора с ложки. Она усмехнулась, но все же открыла рот, позволяя за собой поухаживать. Давая ей время прожевать, набрал новую порцию и хмыкнул.

Вдруг понял, что когда-то давным-давно точно так же кормил с рук другую женщину. Точнее, девушку. Память, похоже, возвращается. Может быть, из воспоминаний пришла та самая Алиса, которую упомянул мой вчерашний гость?

Хорошо, что по моему лицу не сильно-то прочитаешь эмоции, Марта не заметила моего состояния. А я продолжал молча кормить доктора, периодически поглаживая ноги на своих коленях.

Как-то незаметно завтрак перешел в страстный поцелуй. Почувствовав в себе силу, подхватил женщину под бедра и усадил на столешницу. Марта ойкнула, скромно улыбаясь, но я уже раздвинул ей ноги, и, обняв, притянул к себе.

Вот вроде бы я израненный и обессиленный, но с сексом особых проблем как-то с самого начала не возникало. И сейчас я нагло пользовался этим обстоятельством, заставляя женщину в моих руках стонать в голос и просить продолжать. Откуда я знаю, как ублажать женщин? Раньше меня этот вопрос совершенно не волновал, а теперь перед глазами снова и снова вставало лицо девушки из воспоминаний.

Но закончить нам не дали. В какой-то момент стол не выдержал такого надругательства над собой и, издав прощальный скрип, рухнул. Я успел подхватить доктора и даже неожиданно быстро развернулся так, чтобы самому оказаться снизу. Под лопатку воткнулась заноза, заставив меня зашипеть.

– Ты в порядке? – сквозь смех, поинтересовалась Марта, тут же попытавшаяся встать на ноги.

Но я не выпускал ее из рук, судорожно вдыхая запах разгоряченного женского тела. И чем дольше, тем сильнее возникало чувство неправильности. Не с доктором я должен быть.

– Сделаю новый, – вместо ответа сообщил я, выдавив улыбку.

Что за херня? Почему не могу выбросить из головы мысль, что со мной не та и сам я не там, где должен быть. Почему не могу просто жить? Глаза на мгновенье застила кровавая пелена ярости.

Уняв злость, я все же позволил доктору встать на ноги и заодно поднялся сам. Марта осмотрела спину и, дернув щепку, продемонстрировала мне десятисантиметровый кусок древесины.

– Нужно обработать, – чмокнув меня в щеку, улыбающаяся женщина ушла за аптечкой.

Я же провел рукой по ране, стирая выступившую кровь. Под пальцами осталась ровная мышца. Никаких следов повреждений, даже корка сросшейся бугром кожи на месте ожогового шрама осыпалась на пол, как труха. Перетирая в руке оставшуюся белую взвесь, я хмыкнул.

Потерев лицо, буквально счесал мозолистыми ладонями уродливые шрамы. Не до конца, но уже не так торчащие бугры разгладились. Не веря в происходящее, продолжил срывать с себя слой старой кожи.

Мое внимание привлек шум рухнувшей аптечки. Резко обернувшись, я улыбнулся. Марта застыла в проходе, распахнув рот. Да, если бы сам увидел, как человек, подобно змее, скидывает старую чешую, тоже бы выпал в шок, наверное.

– Невероятно, – выдохнула она, беря себя в руки. – Присядь, я хочу тебя осмотреть.

Послушавшись, я вернулся в излюбленное кресло. Доктор же распахнула аптечку, достала несколько приборов и бросилась ко мне. Манжет тонометра обхватил бицепс, холодные стетоскоп прижался к груди. Последним на палец лег датчик для измерения состава крови. Легкий укол встроенной иглы я даже не заметил.

– Дыши глубже, – строго велела мне Марта, прислушиваясь к работе сердца.

Спустя минут десять всевозможных тестов, мой врач задумчиво закусила губу, разглядывая меня сверху донизу. Я тоже не удержался от осмотра. Рисунок белой кожи на местах бывших шрамов делал меня похожим на дикаря, раскрасившего тело для какой-нибудь священной охоты. Откуда, черт возьми, я знаю такие вещи?

– Мне нужно будет взять у тебя анализы, – тревоги в голосе Марты больше, чем хотелось бы.

Ну да, одно дело – слушать со стороны, что ты спишь с мутантом, совсем другое – убедиться своими глазами. Не хочу ее разубеждать, да и не похоже, что так уж далеки от правды подобные мысли. Даже моим поврежденным мозгам ясно – человеческая регенерация на такое не способна.

– Я не прикоснусь к тебе больше, если ты не захочешь, – боли в горле тоже нет, словно обрел способность говорить спустя долгие два года вынужденного молчания.

Она лишь покачала головой в ответ, все еще озадаченно рассматривая мою голую грудь. Да, мышцы усохли, но сейчас, когда старая кожа слетела, и слепому заметно – до инцидента я явно был в отличной форме.

– Сходим к каравану? – спрашивает она.

Я кивнул. Не впервой, да и намерение переговорить с приезжим доктором отчетливо читается в глазах приютившей меня женщины. Мир и покой, которым мы предавались в объятиях друг друга, рухнул вместе с опавшими на пол застарелыми шрамами.

И самое чертовски отвратительное – я не чувствую ничего. Словно и не было двух лет в объятиях смущающейся, как девчонка, женщины. Чем дольше пытаюсь разобраться в себе, тем жестче ударяет мысль – где-то там, быть может, на другой стороне материка, есть та, кого я на самом деле хочу видеть рядом с собой.

Моя Алиса.

* * *

– Я двадцать пять лет делаю лучший виски на Тау Маре, Гарри. Мне нужно всего пять вещей: оружие, патроны, гильзы, бензин и женщины. А тут заявляешься ты со своими вонючими карточками. Твои железноголовые друзья хоть понимают, что мне нечего с ними делать? Понимают, что без гильз Олл-Три превратится в долбанный могильник?

Его собеседник, сидящий ко мне спиной, молчал, опустив голову.

– Мой дед основал эту деревню, Гарри. И он положил жизнь, чтобы сообщить всей Тау Маре – надежда выжить есть. Потому что пока есть Олл-Три, пока караваны привозят эти бутылки, кошмарное сегодня можно пережить. Цивилизация не рухнула. А теперь что?

Я поправил край капюшона, скрывающего шрамы на лице, продолжая прислушиваться к разговору. Хозяин деревни, где меня приютила Марта, сверлил глазами караванщика, сжимая в руках бокал с темно-янтарной жидкостью.

– Я сейчас соберу жителей деревни и объявлю им, что вместо гильз, из которых мы бы сделали патроны, ты привез пластиковые карточки. И мы с тобой посмотрим, переживешь ли ты сегодняшний день, или тебя разорвут матери, вынужденные покинуть Олл-Три потому, что иначе их детям грозит смерть, голод и рабство, – тихо проговорил он, убирая руки под столешницу.

В заведении «У Дэна» мгновенно стало нечем дышать. Несколько деревенских ощутимо напряглись. По помещению разнеслось множество характерных щелчков – люди взводили оружие.

Я обвел зал взглядом. Десятка охраны, прикатившая в Олл-Три, конечно, вооружена и знает, с какой стороны браться за пистолет. Но и местные, привыкшие вести бесконечную войну с рейдерами, тоже умели за себя постоять. И если начнется бой, не факт, что караван сможет вернуться.

– Ты же не хочешь развязать войну, Джеймс? – пораженно выдохнул Гарри, поднимаясь из-за стола. – Если мой караван исчезнет, кто станет тебя поддерживать, а? Кто доберется в твою глушь, чтобы закупить твое хваленое бухло? Надежда, говоришь? Надежда – это вооруженные отряды «Стальных сердец», отстреливающие рейдеров и мутантов, а виски – это просто виски.

Народ вокруг все больше напрягался. Я буквально кожей чувствовал, они готовы начать перестрелку. И уже не важно, спасутся или нет. Если сейчас Олл-Три лишится оружия, уже через месяц здесь будут править бал банды разномастных отщепенцев.

Не став дожидаться финала, я поднялся со своего стула и бросил пару гильз на стол. В напряженной тишине бара этот звон прозвучал подобно грому. На мне тут же скрестились глаза присутствующих.

– Джеймс, можно тебя на пару слов? – хрипло произнес я, двигаясь к столу переговорщиков.

Хозяин «У Дэна» и Олл-Три кивнул, давая знак своим громилам пропустить меня к ним. Гарри, так и застывший с побелевшими от напряжения костяшками худых пальцев, мазнул по мне взглядом – его внимание словно поток холодного льда скользнуло по моим плечам и затерялось в складках низко натянутого капюшона.

– Говори, Кар, – встав из-за стола, велел Джеймс.

Я указал в угол, где пустовал небольшой столик.

– Поговорим там, нечего ему, – кивок в сторону караванщика, – слушать наши разговоры.

 

Откуда во мне проснулась такая уверенность? Хрен его знает. Но я чувствовал, что поступаю правильно. И в этот раз мы оба, я настоящий и я прошлый, были согласны действовать. Если останусь сидеть, сложа руки, так и не отплачу Марте за помощь. Да что там, если не вмешаюсь, она, скорее всего, не проживет дольше пары месяцев. Как и вся деревня.

– Рассказывай, – велел грузный мужчина, опускаясь на стул, лицом к залу.

– Отпусти его вместе с караваном, – с ходу ответил я. – Ничего не продавай, ничего не бери. Просто пусть уходит.

– С чего вдруг?

– Потому что зло должно быть наказано, – дернул щекой я. – И есть способ решить этот вопрос. Если кто-то и сможет найти потерявшийся караван, он с легкостью узнает, что дело – в рейдерах, а не в Олл-Три. Вся деревня тебя поддерживает, и никто даже не подумает, что смерть Гарри связана с тобой.

Джеймс с минуту разглядывал мое лицо.

– Когда Малик притащил тебя, я сразу понял, что мы приютили чудовище, – медленно растягивая слова, тихо проговорил он. – Но с чего ты уверен, что справишься с целым караваном?

Я пожал плечами.

– Ты в любом случае ничего не потеряешь, Джеймс. Торговать с остальным миром больше нельзя. Пока сообщение о гильзах дойдет до остального континента, пока соберется новый караван, пока он приедет – здесь будут лишь трупы и пожарище. Я видел, как рейдеры расправляются со своими жертвами, Джеймс, и проще пустить собственному ребенку пулю в лоб, чем отдавать его на расправу этим ублюдкам.

Он нахмурил брови.

– Тебе нужны люди?

– Все, что мне нужно – твоя трофейная броня, Джеймс. Что-то подсказывает, что меня попробуют остановить. Как только закончу, она вернется на место.

Такая действительно имелась, стояла экспонатом в доме Джеймса, как напоминание, откуда и с чего все началось. Когда дед нынешнего хозяина Олл-Три пришел в эти места, он был единственным выжившим из отряда рейнджеров. Избавляться от такой полезной вещи – глупо. И этот костюм уже не раз спасал жителей за три поколения семьи винокуров.

– Умеешь с ней обращаться?

– Умею. Но хорошо бы батарея была заряжена.

– Если кто-то узнает…

– Единственное, чем ты рискуешь, Джеймс – что я вот так возьму и скроюсь в ночи с твоим наследством от основателя деревни. Но я не собираюсь уходить. Мне здесь нравится.

– У меня есть код для ее ликвидации, Кар. Если через трое суток ты не вернешься, твоя броня сгорит вместе с тобой внутри.

Я усмехнулся, откидывая капюшон с головы.

– По-твоему похоже, будто я этого не знаю? Все, жди меня на закате.

И, встав из-за стола, я молча покинул бар. Лишь выйдя на свежий воздух, тряхнул головой, заранее прикидывая, с какого перепуга я полез в разборки местных. И почему на самом деле не хочу отсюда уходить.

Война Олл-Три за выживание, не моя война. Но оставаться в стороне я, похоже, тоже не могу. А раз так – нужно постараться собрать как можно больше перед неизбежной схваткой с рейдерами.

И караван Гарри станет первым пунктом подготовки.

Глава 2

Ближе к вечеру появились первые сомнения. Мало ли что взбрело в мои поврежденные мозги, Джеймс-то здравомыслящий, почему с такой легкостью согласился? Отказываться от своей же идеи я, естественно, не стал. Бездействовать сейчас – еще большая глупость, чем нападение на караван.

Зайдя в дом доктора, первым делом прихватил одно из двух старых ружей. Когда еще не мог ходить, но уже вполне уверенно сидел на постели, не один день провел за его уходом. Оставшийся Марте от погибшего в рейдерском налете мужа обрез я решил не брать – пусть у доктора будет возможность отбиться, если что пойдет не так.

Мой план основан на неподкрепленной ни чем уверенности, что справлюсь с десятком вооруженных опытных бойцов. Но смогу ли я пережить это столкновение – полностью зависит от реального состояния брони, медленно ржавевшей почти 50 лет в семье хозяев Олл-Три. Что случится, если план не выгорит, я старался не думать.

В очередной раз проверив готовность ружья, провел пальцем по выбитой на корпусе надписи.

Охотничий карабин «Раш». Калибр: 7,62. Прицельная дальность: 350. Состояние: удовлетворительное.

Чертыхнувшись про себя, захватил ремень с патронташем на 14 зарядов. Я-то думал, глюки прошли, но проклятый голос вернулся.

– Ты решил уйти с караваном, – тихий голос за спиной заставил резко обернуться.

Марта не спрашивала, лишь устало глядела на меня, привалившись плечом к дверному косяку. Женщина обхватила себя руками и поджала губы.

– Нет. Не пройдет и трех суток, как ты снова меня увидишь, – улыбнулся я, подходя к ней ближе.

Запах домашней еды и свежих трав мягко коснулся носа. Доктор печально улыбнулась, поправляя мой воротник. От ее рук все еще пахло успокаивающими травами.

– В прошлый раз, когда мне это обещали, я стала вдовой, Кар. Не делай меня ею дважды, хорошо?

Молча обняв ее, я двинулся к выходу. Оглядываться не стал, на душе и так было неприятно.

Впрочем, стоило пересечь территорию доктора, выйдя на тропинку в деревню, мысли о Марте выветрились вместе с дуновением прохладного осеннего воздуха. Вместо них, широко и бодро шагая, задумался о предстоящем бое.

Итак, что мы имеем? Караван Гарри уйдет из Олл-Три по единственной труднопроходимой дороге. Места здесь пустынные, даже старых заправок не попадается, так что добираются торговцы с помощью тягловых волов. Эти громадные твари крайне выносливы, но тупы и медлительны, так что у меня будет приличный запас времени, так как тащить груженые подводы – не то же самое, что топать налегке.

Потому я и просил Джеймса, чтобы никто ничего не покупал. Я не настолько окреп, чтобы тащиться через дремучий лес сутками напролет. А так – будет небольшая фора.

Добравшись до частокола, окружающего Олл-Три, миновал пост охраны. Знакомые лица, но я не знаю их имен. Я вообще, если честно, кроме Марты, толком здесь никого не знаю. Даже Джеймс мне известен лишь потому, что пару раз приходил к доктору, чтобы обсудить судьбу незнакомца.

Меня никто не выгонял, но и относились не особо приветливо. В каждом взгляде и мимолетно брошенном слове местных всем нутром чувствовал отчуждение. Я был для них неизвестной фигурой на доске, и привыкшие к постоянной угрозе жители Олл-Три, не испытывали ко мне теплых чувств. К слову, это взаимно.

Пройдя по единственной улице вдоль двухэтажных деревянных домов, свернул к крыльцу местного главы. Джеймс уже сидел в кресле-качалке, потягивая свой виски. Ноги мужчины скрывал клетчатый плед, но я прекрасно разглядел смотрящий в мою сторону ствол ружья.

Поправив патронташ, я кивнул толстяку. Он нехотя поднялся со своего места, и махнул рукой на дверь. Толкнув створку, я тут же попал в типичное деревенское жилище. Несмотря на власть и, по местным меркам, высокий достаток, жил Джеймс не богаче остальных.

Тяжелая поступь за спиной сопровождала меня, пока я не дошел до гостиной. Броня действительно стояла, как чертов экспонат – под прямоугольным куском цельнолитого стекла. Где только такое взяли?

– Прежде чем я пущу тебя к костюму, я хочу знать, что ты собираешься делать, Кар, – тихо выговорил Джеймс, подходя ближе к броне.

Я еще раз внимательно осмотрелся. Стекло уходило под пол, сам доспех висит на манекене, установленном на широкий деревянный квадрат. Выходит, экспонат охраняется. Вероятнее всего, проведено напряжение, чтобы излишне дерзкий воришка расплатился за наглость остановкой сердца.

– Я решу проблему оружия, Джеймс, – пожав плечами, ответил я. – Пока в Олл-Три проблемы с боеприпасами, нет никакой надежды дожить до следующего каравана.

– Но если ты их перебьешь, – тяжело вздохнул он, потирая усталое лицо. – Как другие узнают, что нам нужно?

Впервые за два года жизни в деревне я заметил, насколько старый здесь глава. Перед другими он всегда строил из себя непоколебимого и бодрого, но сейчас стало слишком заметно, как вымотан мужчина, перешагнувший черту пожилого возраста. Ему же лет 50, наверное!

– Я не сказал, что я буду воевать с караваном, Джеймс, – покачал я головой. – Я сказал, что решу проблему оружия. Это разные вещи, ты не находишь?

Он задумался на долгую минуту, пока я прикидывал, как в случае необходимости отключить ловушку. Наконец, он кивнул и потребовал, чтобы я отвернулся. Ага, значит, система управляется где-то здесь же.

С этой книгой читают:
Некромант из криокамеры
Владимир Кощеев
199
Место под солнцем
Андрей Васильев
130
Файролл. Под черным флагом
Андрей Васильев
130
Рождение победителя
Артем Каменистый
219
На руинах Мальрока
Артем Каменистый
219
Сиятельный
Павел Корнев
176
Развернуть
Другие книги автора:
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»