Мститель. Офицерский долг (сборник)Текст

4
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Мститель. Долг офицера

12 июля 2010 года

В Псковскую область я попал случайно. Приятелю надо было в паспортный стол в Витебске, так как он по пьянке потерял паспорт. Свой единственный основополагающий документ этот не слишком правильный гражданин Республики Беларусь терял с периодичностью раз в полтора-два года, и на моей памяти это был уже третий паспорт, который Виталька с алкогольными мучениями восстанавливал. Работал приятель вместе со мной в Подмосковье, а жил и прописан был в Витебске, так что восстановление паспорта всегда проходило весело и с неизбежными гулянками с родственниками на исторической Родине.

Приехали мы на двое суток раньше, чем надо. Паспортный стол открывался во вторник, из дома мы выехали в пятницу и теперь реализовывали неожиданно свалившиеся выходные. К тому же на работе вылезло незапланированное окно – один из заказчиков на неделю притормозил с финансированием, что-то у него там не складывалось. Так что уезжали мы с легкой душой и ощущением спокойной и необременительной поездки. Закончилась первая декада июля. Погода была жаркая и практически безветренная. Самая середина лета.

Я работал у своего старинного друга Дениса, подвизавшегося в строительстве и иногда в ремонте. Папашка у Дениса строил здоровые многоквартирные дома, были у него какие-то связи в администрации двух районов Подмосковья, а сынишке он подгонял объекты поменьше, но тоже денежные. Так как таких объектов порядочно и одному было за ними не углядеть, Денис взял на работу меня, ибо без доверенного человека на объекте можно пролететь так, что еще и должен останешься, ну а Виталька был у меня что-то вроде правой руки. Честно скажу, очень нужной и полезной во всех смыслах этого слова. За все шесть лет, что я его знал, Виталик не украл у нас ни копейки, хотя пару-тройку проверок я ему поначалу организовал, да и так поглядывал периодически.

Работа у меня была не напряженная, так как Денис работал только с проверенными заказчиками и по рекомендациям, что само по себе определяло некоторую честность в отношениях. Бригады рабочих были постоянные, и неожиданностей с запившими и проворовавшимися работягами не было по определению, ибо хозяев, не обманывающих строителей и выплачивающих все до последней копейки и вовремя, можно пересчитать по пальцам одной руки.

До, во время и после работы времени у меня хватало. Так что где-то два-три раза в неделю мы с Виталькой ездили к моему однокласснику в воинскую часть, где отстреливали по пятаку магазинов к «Калашам», мучили СВД и разминались с местной разведротой. Комполка смотрел на наши художества сквозь пальцы, так как я познакомил его с Денискиным отцом, бывшим военным и заядлым охотником, да раз в месяц не забывал заносить ему небольшую сумму в конверте. В общем, особенного смысла в этом не было, но стрельбой я занимался с детства, на войне, помимо всего остального, был солдатом с винтовкой, а если бы развлекался подобным образом в частном тире, то платил бы раз в семь больше. До полноценного снайпера я, конечно, не дотягивал, но стрелял в общем-то прилично.

Не скажу, что я заядлый охотник, но с кем поведешься, от того и дети. В том смысле, что Денис с отцом и еще целой группой весьма небедного народа постоянно ездили стрелять то кабанов, то еще какую-нибудь живность, прихватывая периодически и меня с Виталькой. Не часто, но ездить с пустыми руками и смотреть, как стреляют другие, было совсем не комильфо, поэтому я купил недорогую вертикалку. А немного позже, позарившись на весьма невысокую цену, бэушный помповик, который пригодился лишь однажды, при обстоятельствах, от охоты весьма далеких. Как-то на стройке зацепились мы с Денисом с одним нашим субподрядчиком, некачественно выполнившим свою работу, но при этом громко выступавшим и апеллирующим к десятку своих соплеменников. Недалекий этот армянин, потрясая перед лицом Дениса своими весьма грязными пакшами, пытался выбить из моего приятеля дополнительные бабки и, главное, время, которого, как всегда, не хватало. Моментально вызверившись, я снес недоумка одним ударом, отчего соплеменники пришли в жуткое волнение, прошедшее, впрочем, моментально, как только они увидели в руках у Виталика означенный помповик. На чем конфликт и закончился. Носороги отстегнули неустойку, забрали так и не пришедшего в себя бригадира и, скорбя, растворились в лесах Подмосковья. Честно говоря, отделались они еще очень легко. Денис по звонку мог вызвать полтора десятка откровенных разбойников, вооруженных автоматами. Были у него и такие знакомцы. Какие дела Денис крутил с их предводителем, я не вникал, справедливо полагая, что на ухо мне не вперлись эти треволнения.

Так и болтались мы с Виталиком по Невельскому району Псковской области. В процессе пытались ловить рыбу, но в основном просто глазели на окрестности. На карьер этот занесло нас в пути неожиданно. Ни на навигаторе, ни на достаточно подробной туристической карте обозначен он не был. Вдруг посреди нескончаемого леса открылось небольшое озерцо, а рядом здоровенный заброшенный песчаный карьер, приковывающий взгляд необычностью пейзажа и полным отсутствием людей. Остановились на берегу небольшого озерца и разбрелись по окрестностям. Я, умотавшийся за рулем, отправился разминать ноги, а Виталька, собрав спиннинг, побрел вдоль берега купать железку. Побродив по окрестностям, я дошел все же до карьера и спустился в котлован по короткой и неширокой дороге. Из каждой поездки, неважно, куда бы она ни была, я привозил по булыжнику, и дома, во дворе, скопилась их уже приличная куча.

Вот и сейчас я направился к такой куче, которая обязательно скапливается на любом карьере. В общем, ничего необычного не было, я ни в каком месте не геолог, а подбирал камни только по цвету или форме. Один булыжник все же привлек мое внимание, был он чуть в стороне от основной россыпи и торчал из песчаного склона. Камень я с грехом пополам вытащил в одно лицо. Намаялся неслабо, но вытащил. Оказался он ни разу не маленьким, и до машины я бы его не допер. Вывалился булыжник с шумом, обвалив приличный пласт песка и едва меня не придавив. От души помянув его предков и про себя перекрестившись, я, прихрамывая, направился обратно. Желание переть что-то до машины пропало, и я оглянулся назад, только отойдя метров на тридцать. Наверху, у самого края обрыва, я увидел торчащее бревно.

Стало любопытно, и, забравшись наверх по дороге, я пошел вокруг карьера, не приближаясь, впрочем, к самому краю. Добравшись до места минут через пятнадцать, я увидел интересную картину. Свалившийся песок обнажил стену блиндажа.

Ковырять руками бревна я не стал, ко всему должен быть научный подход, ну или практический, кому как нравится. Да и не царское это дело, когда есть профессионал. Пришлось по рации выкликать Витальку к машине.

Надо сказать, что машина у меня упакована по полной программе. Помимо всяческих инструментов, спиннингов да удочек, сменного камуфляжа и обуви, генератора и газового баллона с плиткой, у нас всегда с собой и неприкосновенный запас из белорусских продуктов. Тушенка, сгущенка, шоколада десяток плиток, сахар с чаем и кофе, бомж-пакеты, макароны с рисом, соль да специи, коньяка фляжка, которую я уже года два впустую с собой таскаю, еще и постоянное сало. Виталька его специально у знакомых покупает. Шикарная, кстати, вещь, он на это витебское сало всех моих приятелей подсадил. Не колбасу же туалетную всухомятку на объектах трескать. Поесть при нашей жизни по-человечески удается не всегда. Поэтому у рюкзака продуктового в машине специальное место отгорожено.

Добрался до машины, Виталик уже здесь топчется, ключи-то от машины я с собой упер. Забыл, кстати, обычно мы их где-нибудь у машины, в приметном месте прикапываем. В поездках на рыбалку, разумеется, ибо друг за другом не набегаешься, а угнать мою машину даже при наличии ключа весьма проблематично. Есть у меня в машине две самодельные секретки, поставленные руками двух седовласых мастеров. С этими мужиками свела меня судьба совершенно случайно. Рекламу на свои услуги они не дают, но очередь на их работу растянута на пару месяцев вперед, как минимум. Просто до пенсии эти почтенные мужи работали в неприметном почтовом ящике, который делает автоматику для космических ракет. Умелых людей профессия кормит до конца жизни.

Подогнали джип поближе, совсем близко не получилось, подлесок невысокий, но густой, а давить своим американским монстром мелкие сосны у меня не поднялась рука. Угораздило же меня перехватить у Денискиного бати это штатовское чудо с шести с половиной литровым дизельным движком. Жрет оно, конечно, немало, но по исконно русской природе ходит не намного хуже трактора «Беларусь». Ну и комфорт на уровне лимузинов представительского класса, плюс загрузить можно тонну с небольшим, что в дальних поездках – очень немаловажное обстоятельство. Так что я как купил этот необычный трактор четыре года назад, так ни на что более и не пересел.

Не спеша переоделись и переобулись, не в приличной же одежке земляными работами заниматься. Я – в ставшую уже привычной «горку», а Витальке как-то приглянулся двусторонний маскировочный костюм «партизан». Увидел его пару лет назад, купил четыре штуки и так в них все лето и рассекает. Пожевали на скорую руку, так, совсем чуть-чуть. Прихватили топор с лопатой, монтировку и неспешно направились за приключениями.

До блиндажа добрались быстро, от машины метров триста получилось, через негустой сосновый перелесок. Небольшая полянка на краю карьера обнаружилась неожиданно. Песчаная проплешина метров двадцать на тридцать без единой травинки, огороженная стройными молоденькими соснами с торчащими из песка тремя просмоленными бревнами.

Сначала искали лицевую стенку. Виталик притащил из своих инструментальных запасов длинный металлический штырь, из которого сварганил импровизированный щуп. К краю обрыва подходить не хотелось, поэтому, пока нашли дверь в блиндаж, провозились изрядно. Копать пришлось долго – пехотная лопатка у меня в машине только одна. Саму траншею, сменяясь, выкопали достаточно быстро, но потом песчаная стенка обвалилась, и пришлось расчищать площадку.

 

Дверь обнаружилась почти посередине выкопанной нами щели. Немного смещенная в сторону карьера, она представляла собой почти квадратный лаз, заколоченный сбитой из толстых досок крышкой, совершенно без видимых глазу петель. Потом топором, монтировкой и с помощью неизменной матери попытались отковырять эту крышку. И тут нас ждал жесточайший облом. Мало того что бревна стены были плотно подогнаны и просмолены, они были прихвачены толстыми строительными скобами, скрепляющими бревна. Вернее, сначала пробиты этими скобами, а потом густо замазаны смолевым варом, или как там называется эта густая черная хрень, которой шпалы деревянные покрывают. А сама крышка лаза оказалась прибита здоровенными гвоздями, судя по шляпкам, двухсотыми, и опять-таки обмазана этим варом.

Сказать, что мы задолбались с Виталиком, – это не сказать ничего. Провозившись пару часов и оторвав пяток скоб, Виталик сходил в машину за бензопилой. С техникой дело пошло быстрее, и еще через сорок минут проем мы все же проковыряли. Хорошо еще, никто не догадался пробить этими скобами изнутри. Без особенных затей Виталик прорезал саму крышку, она все же была тоньше, чем почти капитальная стена. Помещение оказалось небольшим, почти квадратным, абсолютно пустым и, самое забавное, с двумя заколоченными дверями, ведущими в недра блиндажа, этакий предбанник три на семь метров. Был в нем лишь небольшой столик, сколоченный из толстенных досок, да тройка сосновых чурбаков, по-видимому, заменяющих табуреты.

За стройработами мы не заметили, что на улице собирается вечер. Отчего изучение блиндажа оставили на утро, а сами решили притащить сюда газовую плитку и разбить палатку. В общем, в три захода мы притащили и продукты, и воду, и плитку, и газовый баллон, и кучу всяческих мелочей, составляющих немудреный быт вечных путешественников. Пока Виталик готовил фирменные шланги с мясом, а в просторечье макароны по-флотски, я дошел еще раз до машины, ибо оставлять в ней все три травмата и помповик было в корне неправильно. Да и неизменный чеснок с луком, обычная и ежедневная Виталькина еда, оставались пока в машине в овощном пакете вместе с огурцами. Помидоры мы с ним, по странному стечению обстоятельств, на дух не переносили.

Да, я знаю, что три травмата – это перебор, так как у человека только две руки. Мне рассказывали эту сказку на уроке анатомии в школе. Как потом оказалось, на войне у человека даже щупальца отрастают, ласты и жабры, а у некоторых особенно одаренных индивидуумов – крылья. К сожалению, те, кто не готов к такому элементарному тюнингу, остаются вечно молодыми. Подумав секунду, я все же вытащил из машины здоровенный рюкзак выживальщика, в котором лежала в том числе и моя скромная автомобильная аптечка, неизбежно сопровождающая меня в поездках по стране, а то понадобится какая-нибудь мелочь – и придется тащиться ночью в машину, сшибая сосны-маломерки.

По-скоренькому пожевав, я залез в блиндаж и попытался выбить левую дверь, без особенного, впрочем, успеха. Ногу я благополучно отбил, а дверь даже не шевельнулась. Помянув неизвестно чьих предков, я вернулся на волю, где неприятно удивился переменам. За недолгое в принципе время на улице собрался дождик. Палатка у Витальки уже стояла, но под дождем могла оказаться целая куча необходимых вещей и инструментов, живописно раскиданных по стоянке, так что пришлось собирать все это хозяйство и переправлять в блиндаж. Мне со своим почти двухметровым ростом корячиться в проеме было не сильно удобно, поэтому я собирал разложенные ровным слоем по песку вещи, а Виталик затаскивал все это хозяйство внутрь.

Тем временем ветер разгулялся не на шутку, сгибая молодые сосны и сметая накиданный нами песок. Выматерив непонятно откуда взявшуюся непогоду, мы стали судорожно сворачивать палатку. По большому счету переночевать можно было и в блиндаже. Гнилью там и не пахло, пол был ровный, из толстых, даже на первый взгляд мощных сосновых плах. Видел я такие плахи только однажды в жизни, когда мы занимались демонтажем квартиры, находившейся в самом центре Москвы, на первом этаже старинного особняка, в переулке рядом с известным всей стране домом на Лубянке. Эти плахи я упер и выложил ими дорожку позади собственного коттеджа, где они и лежали по сей день, хотя прошло уже изрядное количество лет.

На улице уже стоял невообразимый грохот, метались молнии, а дождь, казалось, сносил все на свете, так что пришлось нам занавесить проем палаткой. Стало немного тише. Ураган не стих, но перестало, по крайней мере, заносить брызги пополам с вездесущим песком. Раскатав туристические коврики и спальники и погасив налобные фонари, мы угомонились, чего не сказать про раздухарившуюся грозу. Казалось, что она стала сильнее, и я невольно передернулся, представив, что было бы с нами, останься мы на улице.

Спал я как у Христа за пазухой. Это у меня с войны – не могу спать на открытом месте. Даже дома любимое место на кровати в углу под покатой крышей. На рыбалке место выбираю в какой-нибудь ямке под деревом или в машине, иначе не усну, а здесь целый блиндаж. После контузии у меня крышу набекрень сдвинуло. Совсем не сорвало, хотя в психушке оказаться мог влегкую, но фобии развились конкретные, и одна из них – это спать в каком-нибудь укрытии. Иррациональный страх появляется и от отсутствия военно-полевой медицины, отчего я всегда таскаю с собой огромное количество лекарств, хирургических инструментов, анестезии и врачебной наркоты.

Проснулся рано, выспался отлично. Организм просился на волю. Нащупал налобник, нацепил на маковку и включил. Луч метнулся по блиндажу, скользнул по Виталику. С налобниками главное – резко не поворачиваться. Виталик не спал, лупал глазами. Обычно в поездках он ночами вообще не спит или спит крайне мало, это если на рыбалке. Да и так на стоянках или в пути спит очень беспокойно. Так что если куда едем, за ночь на пару проезжаем значительно больше одной тысячи километров.


13 июля 1941 года. Начало

Первая странность обнаружилась почти сразу. Гроза никуда не делась, просто была она до странности необычная. Блиндаж ощутимо потряхивало. Вернее, не так, казалось, что гроза ушла не как обычно в одну сторону, а расползлась на несколько направлений. Отдаленные раскаты слышались с разных сторон, хотя и здорово приглушенные. Мелькнул луч второго фонаря. Завозился и поднялся Виталик, видно, тоже ведомый организмом. Ну да, что естественно, то не безобразно, надо выбираться. Сунулся к выходу, а из-под полога, что у нас палатка изображает, песок сыпется.

«Ничего себе ураганчик!» – мелькнула заполошная мыслишка. Хорошо, ведомый хомяческой привычкой не оставлять без присмотра ничего из вещей, я лопату в блиндаж закинул. Откопались быстро. Наши с Виталькой организмы настойчиво просились наружу, да и песка этого было чуть, хотя и пришлось его отгребать на себя, отодвинув от входа часть вещей. В блиндаж ворвался свежий воздух. Запах, какой-то странно знакомый. Горит, что ли, что-то? Только лесного пожара нам не хватало.

Выбирался я первым. Светает, вернее, сереет еще. Куча песка, что мы вчера выкинули, откапывая блиндаж, явно меньше стала. Пару сосенок, что мы рядом положили, в траншею скинуло. Запах. Да что же он мне напоминает? Что-то забыто знакомое. Сполохи еще в разных местах, сбивают с мысли. Нет, не проснулся еще. Выбрался на волю и сразу принялся изображать мощный поток. Уф, хорошо-то как.

Странная гроза. Грохотала всю ночь, и сейчас где-то долбит, и неслабо так, молнии километрах в сорока в трех местах сверкают, и гром соответствующий. А здесь только маленький дождик, что ли, прошел? Как же она так проскочила? Возглас Виталика привлек мое внимание. Оглянувшись, я не поверил своим глазам. Карьера не было! Ну вот совсем не было, и все тут. Так же, как было, только наоборот – любимое Виталькино выражение. Вместо карьера был лес, вернее, нормально подросший такой перелесок, полностью закрывающий бывшую проплешину.

«Ошизеть не встать, верните карьер взад! Я к нему привык уже». Блин, еще башней съехать не хватало для полного счастья. И тут меня пробило, я вспомнил. Запах! Так пахнет сгоревший тротил после взрыва. Самка собаки! Как же я мог это забыть? Эфиоп вашу мать! Виталик все еще не врубается, а я полез в блиндаж за оружием. Мать иху, пукалки, если это то, о чем я думаю. Хватанул кобуру и помпу и полез обратно. Обычно невозмутимый белорус вид имел обалделый и от этого слегка придурковатый. Сунул без слов ему помпу, сам нацепив подмышечную кобуру, коротко бросил: «К машине».

К ухудшине. Ни машины, ни сосен-малолеток, ни поляны не было и в помине. Лес, такой же, как и на месте бывшего карьера, чахлая проселочная дорога и чуть дальше – озеро, на котором Виталька ловил рыбу. Без слов вернулись к блиндажу, нефиг отсвечивать. Он-то не исчез? Не, вроде все нормально.

Падшая женщина! Нормально? В голове было совсем пусто. Что чувствовал Виталик, не знаю, а мне хотелось обратно. Мне хотелось домой. В теплое нутро комфортабельного джипа и домой. В свой с любовью построенный особняк. К своим двум девчонкам, тщательно отобранным из целого ряда претенденток. Мне совсем не хотелось на войну, мне одной хватило за гланды.

Сел прямо на песок, привалился спиной к невысокой куче, откинул голову и закрыл глаза, как будто какой-то стержень вынули. Не хотелось ни говорить, ни думать, ни шевелиться. Сколько так прошло времени – не знаю, но не думаю, что много. Потом появились мысли, но почему-то все матерные. Я даже не представлял, что у меня такой словарный запас. Открыл глаза. Лес и блиндаж никуда не делись.

Рассвело, ушли серые тени, вернулся отдаленный грохот, появились краски. Запах гари и тротила чуть притупился, или, скорее, я стал к нему привыкать. Я много читал фантастики. Все эти попаданцы, что меняли ход войны, были ребята хваткие и энциклопедически образованные. Они сразу попадали к высшему руководству страны и меняли ход истории. Я не хочу воевать! Я уже навоевался по самое не балуйся. Мое появление у наших закончится стенкой ближайшего коровника или, что вероятнее всего, пулей в затылок от какого-нибудь замотанного войной особиста. Или меня запихнут в первую попавшуюся часть и заткнут этой частью внезапный, как это водится, прорыв, где нас намотают на гусеницы очередной моторизированной колонны немцев. Если то, куда мы с Виталькой попали, вообще к немцам относится.

Имел я все это в виду. Надо собрать мозги в кучу и вообще понять, в каком измерении мы находимся, а в первую очередь найти Витальку. Виталик обнаружился совсем рядом. Привалившись спиной к сосне, он смолил сигарету, и, судя по всему, далеко не первую. Подойдя к нему, я плюхнулся рядом. Особо говорить было не о чем, явным лидером в нашей компании был я, но сегодня вообще надо было определить порядок действий. Предложил не суетиться, что, в общем, было логично. В первую очередь раскидать запасы, позавтракать и вскрыть двери блиндажа. Терзали меня смутные подозрения. Уж слишком капитально было это сооружение построено и тщательно законсервировано. Осталось проверить догадку.

Не торопясь дожевали вчерашний ужин. С посудой мы обычно не заморачиваемся. Виталька себе крышку от котелка забирает, а я жую из котелка, пренебрегая посудой по извечной холостяцкой привычке, чтобы не мыть лишнего. Распределив вдоль стенок вещи, я предложил двери все же просто отодрать. Во-первых, чтобы не шуметь сверх меры, а во-вторых, сами двери могли бы и пригодиться. К тому же они были просто прихвачены шестью гвоздями к косяку, как оказалось при более пристальном рассмотрении.

Немного повозившись, Виталик все же смог открыть дверь. Да. Все как я и предполагал. Неслабая такая по размерам комната была уставлена в основном крепко заколоченными ящиками. Раскурочивать все ящики смысла не было. Я и так прекрасно знал, что в них находится, поэтому предложил Виталику заняться второй дверью. Через непродолжительное время вторая дверь сдалась. Мешки, ящики, ведерные стеклянные бутыли, несколько керосиновых ламп, канистры. Это был небольшой склад на случай войны. Я читал о таких складах. В этих местах проходила старая граница и была линия УРов – укрепленных районов. Мы как раз были недалеко от них. Справа от нас был Себежский УР, слева и впереди – Полоцкий, а позади нас и чуть левее располагался городишко Невель. Вот как раз из этих трех мест грохот-то и доносился, мы были почти посередине. Это если стоять условно спиной к Великим Лукам, а лицом к Россонам.

Вчера я пытался найти дорогу на эти самые Россоны. Это такой небольшой, но очень опрятный городок в Витебской области, где у Виталика жили родственники. Обычно, не заморачиваясь, мы проезжали через Невель и дальше, по очень приличной трассе, прямо до Витебска. Вторая трасса проходила через Себеж и упиралась в Верхнедвинск. Я, если честно, проезжал там всего один раз, проездом в Миоры, где у меня жила знакомая девчонка. Дорога мне не понравилась. Мало того что с нашей стороны в районе того же Себежа она была донельзя раздолбана, так еще и после Себежа начиналась самая настоящая брусчатая дорога.

 

Вот прямо так, асфальт неожиданно закончился, и началась брусчатка, изредка стыдливо прикрытая проплешинами асфальта. Такая же брусчатка есть в Москве, прямо напротив зоопарка, но там она метров двести пятьдесят, а здесь километров двадцать, до самой границы. Абсолютно пустой, ни наших погранцов, ни белорусских я там не увидел. Нет, в «белке» с дорогами все путем. Это у нас чем дальше от центра, тем задница дикобраза больше и отчетливей, а в «белке» даже на самой второстепенной дороге выбоину на полотне хрен отыщешь. Даже в этих сра… странных Миорах, практически в белорусском анусе мира, и то с дорогами все пучком. Там, где не пучком, говорят, «батька» имеет дорожников и днем и ночью во все мыслимые и немыслимые места и в самых замысловатых позах.

Получается так, что сейчас мы вдали от цивилизации, среди озер, болот и леса. Если верить вчерашней карте, оставшейся в машине вместе с навигатором, вот этот проселок должен был вывести нас прямо на дорогу, которая соединяла Россоны с Невелем. Оставалось нам проехать до нее всего ничего, может, километров семь, правда, дорога эта заканчивалась в лесу, но я вчера на-деялся на удачу и на своего сильно переделанного американского монстра. Привлекал меня этот район в первую очередь тем, что здесь было просто немереное количество озер, и мы с Виталиком периодически выбирались сюда. Пока он квасил со старшим братом и многочисленными друзьями детства, я болтался по окрестностям, снимая местных девчонок или рыбача на маленьких озерах и речках, ибо к алкоголю был абсолютно равнодушен. К тому же после контузии у меня по пьяни наглухо переклинивает башню, и это мое состояние элементарно небезопасно для окружающих.

Заслав Виталика разбирать продукты, я выбрался на улицу. Я даже теоретически не представлял, кто и где сейчас воюет. Нет, кое-что из истории у меня сохранилось, но это была та история. Она была далека, как пустыня Сахара, как Северный Ледовитый океан, как гребучие Соединенные Штаты. У меня не было никакого желания лезть в эту мясорубку.

Сегодня 13 июля. С трех сторон на всех твердых дорогах идут, судя по звукам, сильнейшие бои. Высунуться туда – это однозначно накрыться медным тазом. Сейчас мы фактически на переднем крае, разделенном лесами, болотами и озерами. Надо ждать, пока передний край не оттянется дальше на восток. У нас сейчас две основные опасности – наступающие немецкие войска, которые ломятся по основным дорогам, и, соответственно, отступающие разрозненные части наших, которые пробираются проселками и лесами. То, что это однозначно не мое время, я был уверен на все сто, да куда там, на тысячу процентов. Только что над головой с запада на Невель пролетели самолеты с характерными крестами.

В общем, надо землянку маскировать, а то и песок раскидан, и деревца поваленные. С проселка нас, конечно, не видно, но мало ли кого в лес занесет. Ну и пулемет надо искать, пора уже. Вернулся в землянку. Виталик особенно не утруждался, так, глянул на бесконечные мешки и коробки, достал пару банок тушняка и, открыв одну ножом, дегустировал находку. Вторую открывать смысла не было, и одной хватило бы за глаза, тем более что мы недавно поели. Так что озадачил я его новой идеей. Пора было вскрывать ящики.

Склад меня не разочаровал. Помимо неизбежных трехлинеек, в ящиках были два десятка ДП, три десятка ППД и четыре десятка СВТ, что само по себе означало весьма любопытную штуку. Я как-то читал о таких складах. Так вот, два десятка ДП – это двадцать ручных пулеметов Дегтярева, в общем, ничего необычного. Здоровенная дура на сошках и с блином сверху на сорок семь патронов. Где-то я читал, что это один из лучших ручных пулеметов этого времени. Три десятка ППД – пистолеты-пулеметы Дегтярева с диском снизу, а в просторечии – автоматы на семьдесят с лишним патронов. Тоже вроде ничего необычного, если не знать некоторых особенностей, и, наконец, четыре десятка СВТ – самозарядные винтовки Токарева. Вот здесь-то и была засада.

Дело в том, что ППД были выпущены в тридцать восьмом году, а СВТ массово пошли в войска в тридцать девятом или в сороковом, не помню уже точно. Что само по себе означало, что этот склад к укрепрайонам никакого отношения не имеет, так как склады укрепрайонов закладывались много раньше, тогда, когда эти укрепрайоны строились, и нового оружия в них быть просто не могло. Что опять-таки означает, что у этого склада есть хозяин, и хозяин этот – НКВД. Приплыли. Почему НКВД? А с чего бы это армейцам закладывать склад оружия и снаряжения рядом со старой границей, если у них есть свои склады на новой границе? Так что все просчитывается по составу оружия. Автоматы были в основном у командиров и диверсионных групп. И СВТ, винтовка непростая, пехотный Ваня от нее отмахивался как черт от ладана. Вооружены ею были только самые продвинутые бойцы, моряки, пограничники и энкавэдэшники. В войсках эти винтовки только начали появляться, и только у бойцов с хоть каким-то образованием, то есть у разведчиков и сержантов. Эта неплохая для своего времени винтовка требовала бережного к ней отношения и частой чистки. Финны после финской войны, а позднее и немцы ее любили и активно использовали. Дело в том, что автоматические винтовки в то время массово выпускали только наша страна и «пиндосы», американцы, в смысле, и больше никто в мире.

В общем, чем больше я ковырялся в ящиках, тем больше настроение мое ухудшалось. Были здесь и «Наганы», сколько – не знаю, считать не стал, отложил только пять штук и отдал Витальке вместе с патронами. Наконец нашел то, что искал: гранаты. По себе помню, гранат мало не бывает. Так что ящик отмел сразу. Пока все. Надо очищать оружие от смазки и маскироваться, все остальное потом.

Себе я взял СВТ и два «Нагана». Не потому, что не люблю автоматы, – я такие автоматы не люблю. К тому же я почти снайпер. Из десяти патронов СВТ я однозначно девять положу в цель, причем в любых условиях и из любого положения, это к бабке не ходи. Проверено на СВД! Впрочем, один ДП тоже начали готовить к бою и два ППД. А вот с гранатами я сначала пролетел. Нет, гранаты-то были, но я этими пользоваться не умел, это были РГД, тридцать третьего года. РГД-33 – это ручная граната Дьяконова. Граната хорошая, но очень уж специфическая. И запал у нее непривычно взводится, и взрывается она через ж… хм. Оригинально очень. И хранится она в разобранном виде. Отдельно корпус, рукоятка и детонатор. Причем если гранату собрать, то разобрать ее уже нельзя, а еще у нее как-то запал по-особенному взводится. Хрен я сейчас разберусь, да и, если честно, желания нет ковыряться. Мне бы что попроще и привычнее. Нет. На безбабье и с рыбой будешь общаться как с дамой, но я надеюсь, что это у нас не сегодня.

«Эфки» нашел почти сразу, они по двадцать штук в ящике, тоже зацепил ящик. Мне они привычнее, да и распихивать удобнее. Прикольная граната. Как придумали французы в начале двадцатого века, так уже больше ста лет во всем мире и используется. Хоть какая-то польза от «лягушатников». Гранаты, шампанское да коньяк – это все, что они умудрились придумать за все время своего существования.

Сначала по-быстрому почистил СВТ и пару «Наганов», а то как голый. Потом принялся за гранаты. Нет, помпа есть, но в ней только четыре патрона, а про травматы я даже не говорю. Виталик пока развлекался с ППД. Тоже увлекательный конструктор, его пока зарядишь, семь потов сойдет, но только не у Виталика. Я вообще ему поражаюсь, в Виталькиных руках работает любая техника. Надо будет потом его РГД-33 озадачить. В общем, осваивали потихоньку. Такое оружие я в руках не держал, читал только про него и в музеях видел, но его более поздние аналоги даже длительное время использовал. Поэтому для меня что «Светка» СВД, что «Светка» СВТ. Та же «Светка», только старше возрастом, или младше. Смотря с какой стороны на это посмотреть.

С этой книгой читают:
Мститель. Дорога гнева
Валерий Шмаев
229
Мститель. Долг офицера
Валерий Шмаев
229
Рокировка
Борис Орлов
169
Черные купола
Александр Конторович
149
Развернуть
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»