Встреча с заоблачной Монголией Текст

1
Отзывы
Читать фрагмент
Читайте только на ЛитРес!
Как читать книгу после покупки
  • Чтение только в Литрес «Читай!»
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Чем запомнилась Монголия при первой моей встрече с ней, в апреле 1968 года? Наверное, языковым барьером, когда мне пришлось разговаривать с людьми, совершенно не знающими русского языка, а я – монгольского.

Я ехал в сомон Хархорин в кабине грузовой машины на свою новую работу в качестве механика ПСМК-2 на базе монгольского строительного батальона. В кабине разговор складывался путём узнавания названий предметов, животных, элементов ландшафта. Я рисовал на листе бумаги лошадь, овцу, сарлыка, сопку, камень и получал взамен слово на монгольском языке. Так примитивно я начал изучать язык.

А ещё запомнилась мне красная скала с древними белыми письменами на громадных плитах и маленьким буддийским полуразрушенным храмом у её подножия в городке Цэцэрлег Архангайского аймака.

Было безлюдно. Я поднялся на эту скалу, движимый каким-то тайным предчувствием. И только позже узнал, что скала эта называется «Великий Камень Гуннов». Узнал я также, что долиной реки Орхон шло уже до нашей эры великое расселение кочевых народов.

Отсутствие специальной литературы и ежедневная загруженность работой не позволяли мне тогда получить достойные знания по истории и географии Монголии.

Но тайное предчувствие неслучайности первой встречи не обмануло меня – спустя 40 лет я снова карабкался по красным гранитным плитам «Великого Камня Гуннов» наверх.

Эта уже третья встреча с Монголией была продиктована громадным неудовлетворённым интересом к этой красивой и богатой разнообразными природными ландшафтами стране; к великому и удивительному историческому прошлому, к уникальной флоре и фауне; к редкому разнообразию народностей, обычаев, верований и религиозных культов.

Первая встреча с Монголией была сосредоточена для меня в аймаке Убурхангай, в предгорьях Хангайского хребта, на реке Орхон. Но по работе приходилось бывать в южном Гоби (Даланзадгад, Улан-Нур), в Дархане и Улан-Баторе.

Автор книги на пути в Улан-Батор


Посёлок Хархорин (бывшая столица Монгольского Каганата Кара-Корум) был местом расположения центральной базы нашей передвижной колонны. Рядом с развалинами Кара-Корума, занесённого вековыми песками, стоял монастырь Эрдэни-цзу (построенный в XVI веке) Абатай-ханом. Окрестности посёлка и долина реки Орхон были местом захоронения древних номадов (кочевников). Маленький курган стоял рядом с домом, где мы жили.

Сам монастырь в те годы был музеем религиозных культов. К счастью, он избежал судьбы большого количества буддийских монастырей (хурээ) в Монголии, разрушенных народной революцией.

Монголия, как место совершения путешествий многих русских и иностранных исследователей, притягивала меня, уже на склоне лет, побывать в Гобийском Алтае.

На моём столе всё чаще стала появляться карта Монголии, и наконец, я стал собирать рюкзак для путешествия. Сподвижниками моими стали два товарища. В июне 2011 года мы уже были в Улан-Баторе, где столкнулись с организационными проблемами вплотную. Как и на чём совершить это гигантское путешествие длиною более трёх тысяч километров? Автобус, который возил западных туристов с ночлегами в отелях, нас не устраивал.

Выручили нас мои русские друзья, с которыми я работал во время второго моего пребывания в Монголии.

Это Анатолий Васильевич Алексеев (А.В.), профессиональный водитель, который родился, вырос и проработал шофёром почти всю свою жизнь в Монголии, исколесив её вдоль и поперёк. Сколько историй, случаев, порой безвыходных ситуаций поведал он нам во время поездки! Монголия его рассказов – суровый, не прощающий ошибок край. И в то же время, сколько радости подарила ему эта захватывающая скитальческая жизнь, сколько интересных встреч с людьми и природой! Он ездил по Монголии, когда ещё почти не было асфальтированных дорог и мостов, когда знание монгольского языка было ключом в хаотическом клубке дорог. «Замечать и запоминать», – постоянно советовал он нам в дороге и очень обижался, когда мы пропускали мимо ушей его советы. Для нас он стал проводником, надёжным и опытным товарищем и просто чудесным, общительным и интересным спутником. Он стал тем же, кем был в путешествиях Арсеньева Дерсу-Узала. Знание Монголии, её людей и обычаев, умение найти общий язык, а порой и его старые знакомые часто выручали нас. Его машина, «Лендкрузер», старый и надёжный товарищ, не подвела нас ни разу. Общение с машиной для А.В. было священнодействием – это и содержание её в чистоте, и наблюдение за расходом топлива (т. е. за состоянием топливного насоса и поршневой группы), и осмотр машины на предмет течи масла и охлаждающей жидкости, это чувство взаимного доверия и уважения. И нам он не позволял вольностей внутри машины: разбросанных вещей, грязной обуви. Машина, как бы сознавая своё главенствующее место в нашем путешествии, заставила нас в самом начале поволноваться.

Перед путешествием очень некстати «полетел» плунжер топливной системы, и пришлось ждать, пока сын А.В., Алексей (тоже водитель), привезёт с оказией эту деталь из Китая. Несколько дней ожиданий поставило под сомнение возможность нашего путешествия. Только телефонные разговоры А.В. с сыном на пути следования последнего по Китаю и Монголии добавляли нам уверенности в лучшем исходе.

Таких неожиданных сюжетов Монголия подбрасывает путешественникам достаточно: то это игра цен на дизельное топливо, то проливные дожди, сопровождающиеся катастрофическим подъёмом воды в реках. Я уже не говорю о карантинных мероприятиях в районах, где ведётся охота на тарбаганов. Кроме того, водитель, в случае серьёзной поломки машины в пути, становится заложником очень непростой ситуации. И тут, по рассказам А.В., часто выручала бескорыстная помощь простых монгольских водителей, тем более, что зимой на пустынных степных дорогах такая остановка становилась вопросом жизни и смерти.


Монгольские проводники


С окончанием ремонта «Лендкрузера» началась бешеная гонка по самым неотложным делам. Это поиск бензо-заправки в городе, где по сходной цене заправили две наши машины и дали запас дизельного топлива в 300 литров для крайних ситуаций в безлюдных районах Гобийского Алтая. Затем на оптовом рынке мы взяли все необходимые продукты, которые ещё надо было упаковать. Комплект путевого снаряжения А.В. находился в гараже рядом с его домом. Находясь на пенсии, А.В. превратился в прекрасного туриста и частенько выезжал с женой и внучатами на природу.

Обязательным элементом любого путешествия в Монголии является разборная железная печка с трубой, топкой и отверстием под котёл со сферическим днищем. Посуда для приготовления пищи не ограничивалась котлом – была ещё большая сковорода и подставка для установки котла на землю. Фляга для воды, при проезде по пустынным безводным районам, была ёмкостью, не удовлетворяющей всех наших нужд, что было причиной быстрейшего достижения источника пресной воды (часто это была скважина с водокачкой в сомонах или ручей (ключ) в дикой местности). Иногда мы обедали в «гуанз» (кафе или столовая, часто примитивная) в сомонах или маленьких городках. Четыре палатки для пяти человек служили кровом и защитой от непогоды.


Ово


Наша группа состояла из трёх пассажиров: автор этих строк, мой испытанный товарищ по прежним зимним походам Вадим Леонидович Квадрициус и родственник, геолог из Красноярского края Юрий Вячеславович Саваньяк.

Два остальных и главных участника экспедиции (и одновременно водители, проводники) – уже упомянутый А.В. и мой коллега по прежней работе в фирме «Алтан Дорнот» (начальник базы в Улан-Баторе) Полишко Дмитрий Сергеевич. Благодаря помощи этих двух прекрасных людей и их настойчивости мы смогли совершить это не имевшее в самом начале никакой перспективы путешествие по Западной Монголии.


Семья Бямба Дорж


Жизненные обстоятельства уже давно не давали им возможности путешествовать на дальние расстояния, и они оба горели желанием снова побывать в знакомых или не совсем знакомых местах Монголии.

Внедорожники «Лендкрузер» и «Форд Рейнджер» надолго стали для нас средством передвижения, кроме того, вместе с нами передвигался наш путевой багаж. В «Лендкрузере» – палатки, спальники, коврики, рюкзаки, личные вещи и продукты, а в «Рейнджере» – запас топлива в 20-литровых пластмассовых канистрах, 38-литровая фляга с водой, личные вещи и палатка Д.С. Кроме того, с Д.С. ехал его пёс – пятнистый сеттер Джим.

Время ожидания, связанное с ремонтом «Лендкру-зера», мы использовали для знакомства с Улан-Батором, его музеями и окрестными достопримечательностями (памятник Чингис-хану за Налайхом, памятник Бодхисаттве (Будде) на горе Зайсан, а также «Долина Динозавров»).

Вечером 15 июня мы загружаем «Лендкрузер», а утром следующего дня подходим к гаражу А.В. с последним грузом: личными вещами.

Нитка нашего маршрута должна пройти вдоль южных оконечностей Хангайского хребта через Арвай-хээр, Хайрхандулаан, Баянхонгор, Бууцагаан, Дэлгэр, Алтай, Дарви, Зараг, Манхан, Ховд, Улгий, Цагааннуур, Улаан Гом, Баруунтуруун, Цэцэрлег (аймак Хубсугул), Мурен, Хатгал (озеро Хубсугул), а затем вдоль реки Идэр в Жаргалант, Тариат, Цэцэрлег (аймак Архангай), Хархорин (аймак Убурхангай), Улан-Батор.

Мы должны проехать через девять аймаков: Убурхангай, Баянхонгор, Гоби-Алтай, Ховд, Баян-Улгий, Улаан Гом, Завхан, Хубсугул, Архангай. Если рассматривать всё это через призму природных ландшафтов, то путь наш пройдёт по степям, горам, полупустыням, пустыням, пескам, солонцам, горным хребтам, около пресных и солёных озёр, через леса, перевалы, около хребтов с белыми шапками ледников. Наш путь пройдёт мимо Хангайского хребта, по пустыне Шаргын-Гоби, вдоль отрогов Монгольского Алтайского Гобийского хребта; около озёр Хар-Ус-Нуур, Толбо-Нуур,

 

Ачит-Нуур, Урэг-Нуур, Цагаан-Нуур, Хубсугул; через реки Тола, Орхон, Ховд, Хархиира-Гол, Баруун-Туруун-Гол, Дэлгэр Мурэн, Идэр, Тамир-Гол.


Памятник Чингис-Хану. Улан-Батор


Все эти дороги и сопровождающие их опасности в течение длинной шофёрской жизни отложились где-то далеко в памяти А.В., но при подъезде к очередному препятствию он вспоминает какие-то случаи, произошедшие здесь с ним или услышанные от других людей. Например, в дороге при подъезде к реке Хайд-Цэнхэр-Гол (на карте она обозначена как сухое русло) он неоднократно рассуждал вслух о предполагаемой переправе через эту реку вброд, так как из расспросов встречных шофёров он узнал о ремонте моста через эту реку. В действительности оказалось, что «сухое русло» было заполнено бушующим потоком, который спровоцировали дожди, уже три дня идущие в верховьях реки.

Мост действительно оказался на ремонте, и нам только с помощью деревянных подкладок с трудом удалось перебраться через реку по этому мосту.


Новый Улан-Батор


И это не один случай предчувствия, опережения событий со стороны А.В., что можно объяснить громадным опытом и знанием Монголии.

16 июня

В первый день путешествия мы проехали 500 км в юго-западном направлении через Люнсомон, Эрдэне-сант, Арвайхээр (аймачный центр Убурхангая). Асфальтированная дорога проходила в межгорной долине с выходами песка, редкими кустами колючек и жёсткой степной травы. В одном месте, среди невысоких песчаных холмов и поросли акаций, останавливаемся обедать. Тем более, что наше внимание привлекла группа местных жителей, которые предоставляли туристам возможность сфотографироваться на верблюдах, зарабатывая скромные деньги для пропитания семьи.


Отроги Хангайского хребта


Мы огибаем южные отроги Хангайского хребта, и в одной чистой песчаной межгорной лощине, едва покрытой редкой травой, устраиваемся на ночлег. На случай дождя направляем входы палаток под уклон, а торцы в сторону крутого каменного гребня, сложенного громадными плоскими плитами. Выше гребень представляет собой нагромождение крупных глыб. В одном из карманов, образованных плитами, белеют кости крупного животного. Возможно, это жертвенник. Для печки набираю с трудом небольшую охапку сушняка, выбирая сухие ветки из кустиков колючки и акаций. Слабые ростки чабреца наполняют воздух замечательным ароматом.

17 июня

Чудесное утро встречает нас на южных отрогах Хангая. Мы собираемся в дорогу, готовим завтрак. Грунтовая дорога приводит нас к месту пиршества большой стаи грифов. Часть из них потрошит лошадь, очевидно, упавшую из кузова проезжавшей ночью машины. А.В. говорит, что такие случаи нередки, когда перевозят лошадей (даже породистых) для участия в соревнованиях. Большая часть птиц сидела на бугре в ожидании возможности участия в «завтраке».


Улица Улан-Батора


Дорога приводит нас в узкое ущелье Наринтэл, правый борт которого состоит из каменных стен высотой до 50–70 м. Надписи на монгольском, русском и даже тувинском языках «украшали» самые высокие и даже малодоступные места. Легенда связывает одну плохо сохранившуюся надпись с именем одного русского человека, который любил бывать на этих скалах. Всё это помнят только старики, так как человек этот трагически погиб, а русские специалисты давно покинули эти места.


Новый Улан-Батор


Одинокое гнездо беркута торчит на 30-метровой высоте отвеса, ласточки снуют среди скал. Милый пустынный вид этого грустного места заставляет нас покинуть это ущелье и ехать дальше.

Вскоре мы подъезжаем к сомонному центру На-рыйнтэл. Здесь раньше длительное время работали русские специалисты. Они построили здесь капитальные теплицы, создали совхозную инфраструктуру, где до сих пор сажают картофель и овощи на заливаемых в половодье низинах. Основное же направление хозяйственной деятельности местного населения – кочевое скотоводство по долинам речек и по ущельям хребтов, где есть вода, а значит, травяной покров.

А.В. приходилось здесь работать, и в дороге он вспоминает, что в долине речки, в 43 км от посёлка находятся горячие целебные источники (+60°) Маанийн Рашаан, берущие начало в большой горе, образующей борт долины текущей ниже речки.


Новый Улан-Батор


Узкой долиной едем по каменистой дороге вдоль речки. Пересекая небольшие овраги, взбираясь на крутые увалы и спускаясь к самой реке. Река полна чистой свежей воды, зеленеет береговыми террасами, синеет целыми полями ирисов. Река живёт, и это является надеждой для скотовода: кругом стада скота. Над рекой на крутом холме мы подъезжаем к стоянке арата. Две белые юрты, мотоцикл, тарелка ТВ, загоны и пасущееся у реки стадо коз и овец – всё это является имуществом небольшой монгольской семьи, которая постоянно занята своими повседневными и одновременно неотложными делами. Из собственных наблюдений А.В. сделал заключение о жизни скотовода: сегодня не сделал – завтра не догонишь (особенно относится это к работе со скотом). Вовремя перегнать скот на другое, более обильное травой место, не забыть подремонтировать загон для скота в защищённом от ветров месте. А кроме этого, постоянное приготовление молочных продуктов для ежедневного питания и на зиму, изготовление войлока для дополнительного утепления юрты зимой, ремонт и изготовление тёплой одежды и обуви для всей семьи, заготовка аргала (топлива) на зиму.


Район нового Улан-Батора


Мы подъезжаем к горячим ключам, где раньше были купальни и народный, стихийно возникший курорт.

Добрая молва о целебной воде делала это место популярным у местных скотоводов, но также привлекала людей из дальних мест. Сейчас всё в запустении, а женщина с девочкой рядом с ручьём стирают в горячей воде бельё и коврики из юрты.


Дорога через хребет


Мы не упускаем возможности погреться в ручье, в месте, где вода терпима для тела.

Возвращаясь к тракту в сомон Нарийн Тэл, обращаем внимание на многочисленные древние захоронения у скал правого борта долины. Это вертикальные плоские каменные плиты с едва различимыми тюркскими письменами, выбитыми в камне. Очевидно, в давние времена рядом находилась ставка каких-то воинственных племён, а может быть, кровавые битвы дали начало этому печальному древнему кладбищу. А.В. раньше находил надгробия даже в ближайших скалах.

Мы обедаем у ручья рядом с посёлком и набираем флягу прекрасной воды. Дальше наш путь лежит в сторону Баянхонгора – форпоста Гобийской пустыни.


Пастух


Баянхонгор оказался чистым и довольно современным городком. Все эти города отмечены каменными домами, складами, бывшими базами, котельными, некогда принадлежавшими контингенту советских войск, своим присутствием сдерживающих непредсказуемые действия Китая. У А.В. множество историй в запасе, связанных с побегами русских солдат из расположения части, с пьянством и безобразиями по отношению к местному населению. Но это лишь частные случаи, которые не могли заслонить картину постоянной и безвозмездной помощи советских солдат местному населению в спасении людей при стихийных бедствиях. Без русских здесь не были бы построены школы, не были бы созданы современные сельскохозяйственные предприятия, не были бы пробурены тысячи колодцев пресной воды. Магазины, больницы, школы, дома культуры, построенные русскими, сделали примитивную жизнь простых аратов более культурной и интересной.


Статуя Чингис-Хану


Последние леса Хангайского хребта прячутся в складках гор, большие пространства на юге обещают нам встречу с полупустынями. Мы едем по громадному плато, или «бэли» Хангайского хребта до понижения рельефа. Кругом видны следы ручных раскопов «чёрных» золотоискателей.

Монгольское правительство не запрещает гражданам Монголии добычу золота частным способом при соблюдении определённых формальностей (заявка и лицензия на добычу золота). Но «чёрные» золотоискатели стали настоящим бедствием для Монголии и иностранных фирм, официально занимающихся добычей золота, так как «чёрные» золотоискатели добывают золото, где хотят и как хотят, при этом не считают зазорным «влезать» в участки фирм. Хотя их средства добычи, конечно, не могут соперничать с иностранными компаниями, имеющими современное оборудование и технологию добычи.


Статуя Чингис-Хана


Отряды «чёрных» золотоискателей достигают в отдельных районах Монголии тысячи человек. Порой их сопровождают семьи, а чаще это необузданная стихийная толпа, не связанная никакими моральными принципами. Здесь процветает распитие спиртных напитков и нравы живущей одним днём «вольницы», где за еду, водку и женщину платят золотом. Монгольский «Клондайк» располагался несколько лет назад рядом с участком российской фирмы «Алтан Дорнот» в Замаре. Там они беззастенчиво лезли на участки разработки золота после вскрышных работ и с риском для жизни копали там шурфы, утаскивая золотоносные пески. Нередко это заканчивалось обрушением породы со стен забоя и гибелью «ниндзя», как их прозвали русские.

Наконец, мы съезжаем с Хангайской «бэли» и в 21:00 совершаем переправу через реку Байдрагийн-Гол, которая южнее, в межгорной песчаной котловине, впадает в озеро Боонг-Цагаан-Нуур, находящееся на отметке 1313 м. Перед нами переправилось несколько легковых машин, едущих в Западную Монголию. При переправе наши машины выносят с потоком воды не прибрежный песок мальков линка и тайменя. Уцелевших мальков мы возвращаем в реку. В половодье река неоднократно меняла русло. Непредсказуемость в поведении реки, а тем более, ночной дождь разбудили меня в 4 часа утра из опасений подъёма воды в реке. Правда, этим я заслужил только недовольное ворчание остальных спутников.

18 июня

Утром дождь закончился. Пролетела пара чёрных горных гусей со стороны едва видимых вдали отрогов Гоби-Алтайского хребта.

Мы едем по Шарын-Гоби – великой Гобийской пустыне. Нас встречают миражи озёр. На юге встают отроги Гоби-Алтайского хребта с лежащими около них солёными озёрами, в которых водится только костлявый осман. Около озёр много птицы. Пустыня ровная и покрыта мелким с тёмным пустынным «загаром» камнем. Сбылась наша мечта: мы едем по громадным пространствам Гоби, обрамлённым горными хребтами, тянущимися до Тянь-Шаня. Мы едем к городу Алтай. Перед городом встречаются вагончики китайских дорожностроительных участков, которые тянут нитку шоссе от Алтая в сторону Улан-Батора. Они укомплектованы отечественной техникой: бульдозерами, экскаваторами, погрузчиками, самосвалами и мотокатками.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Другие книги автора:
Ленин
350
Развернуть
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»