3 книги в месяц за 299 

Диалоги деда и внукаТекст

0
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Диалоги деда и внука
Диалоги деда и внука
Диалоги деда и внука
Бумажная версия
397 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Диалог первый

– Дед, скажи, кто такой Комсомол?

– Что?

– Кто такой Комсомол?

– Откуда ты взял?

– Да, наша учительница разозлилась на нас и, уходя, сказала: «Комсомола на вас нет, он бы вас быстро построил…»

– Так и сказала?

– Ага. Так, кто?

– А родители тебе не ответили?

– Нет. Отправили к тебе, ты, говорят, знаешь… Так, знаешь?

– Знаю и они должны знать.

– Да, не знают они! Скажи: Комсомол – это авторитет?

– Авторитет… Можно сказать, что именно таким и был… раньше…

– Почему был? Его, что нет?

– Того, о ком ты спрашиваешь, нет.

– Давно?

– Как развалился СССР, даже немного раньше…

–А разве тогда, при коммуняках, были авторитеты?

– Были, но не те, о которых ты думаешь…

– Не понял…

– Сейчас это слово «авторитет» означает совсем другое.

– Ну, да?

– Сейчас «авторитет» – это крутой бандит или вор, признаваемый исключительно среди своих, о котором пишут в уголовной хронике, а раньше – это всеми признанный и уважаемый…

– Да? Ты же сказал, что Комсомол был авторитетом…

– Был. Да и сейчас для некоторых, правда, таких мало, остался…

– Так расскажи!

– Комсомол – это Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи, ВЛКСМ. По первым слогам трех последних слов и получается комсомол.

– Так это не человек?

– Сначала общественная организация, а потом общественно-политическая. Ее членами были почти всю его историю молодые люди до 28 лет: школьники, студенты, рабочие, колхозники, ученые и инженеры, артисты, спортсмены и космонавты, военные…

– А кто это колхозники?

– Сельские жители, работавшие в колхозах.

– А что такое колхозы?

– Коллективные хозяйства, сокращенно колхоз.

– А почему не фермеры?

– Раньше не было фермеров. Они появились после распада СССР.

– Да? Не знал…

– Ты, к сожалению, много не знаешь.

– Ну, так как же он мог бы построить нас?

– Продвинутая у тебя учительница… Использует современный жаргон…

– Жаргон?

– Сленг по-теперешнему.

– Так как построил бы?

– Через воспитание и дисциплину.

– Ну, да! Кто бы этого захотел?

– Раньше не только хотели, но и стремились.

– Не верю!

– Верить или не верить твое право. Но прежде узнай и разберись…

– От тебя узнать?

– Да, хотя бы и от меня.

– А ты откуда знаешь?

– Я в молодости был комсомольским работником.

– Работником?

– Да, так называли тех, кто получал заработную плату за выполнение различных функций в комсомоле.

– Так, выходит, тем, кто был в комсомоле, платили зарплату?

– Не всем. Школьники, как ты понимаешь ее не получали, а большинство молодых людей или получали зарплату по месту работы или стипендию, где учились. В комсомоле работали на общественных началах, был даже специальный термин: комсомольские активисты, проще говоря, актив.

– Много было таких?

– Много. В каждом учебном заведении, на каждом предприятии и учреждении, каждой воинской части. Это были или члены выборных органов: комитетов или бюро, или те, кто регулярно выполнял поручения…

– А кто не выполнял, были?

– Были и такие…

– И что с ними делали?

– Прорабатывали…

– Как это?

– Индивидуально разговаривали, если не помогало, то вызывали на заседания бюро, комитетов, комсомольские собрания… Использовали и общественно-политическую аттестацию в рамках Ленинского зачета…

– Ленинского зачета?

– Была такая форма комплексного воспитания. У каждого был «Личный комплексный план».

– Что за план?

– В нем фиксировались обязательства по политическому образованию, трудовой и общественной деятельности. При проведении аттестации оценивалось их выполнение.

– Что и оценки ставили?

– Первоначально да, а позднее только «зачет – не зачет»

– И если не зачет?

– Давали срок для исправления, при необходимости прикрепляли кого-либо для помощи…

– И много не сдавали?

– По отношению ко всем, нет, очень мало.

– А что после… аттестации?

– Первоначально награждали значком ЦК ВЛКСМ «Ленинский зачет»…

– Что за ЦК?

– Центральный Комитет, были еще республиканские, областные и городские, районные комитеты…

– Зачем?

– Любая организация должна иметь руководящие органы, как говорится, «сверху донизу»…

– Как это «сверху донизу»?

– Очень просто: в учебной группе, цехе, лаборатории, то есть в организации на правах первичной было бюро ВЛКСМ, на предприятии, учреждении – это первичная организация избирался из членов ВЛКСМ комитет. В масштабах района, города все первичные комсомольские организации объединялись в районную, городскую организацию, руководимую райкомом, горкомом, а в областях – обкомами…

– Понял, опять сокращение по первым слогам! Правильно?

– Правильно.

– А как это избирался? И кто? Разве не любой?

– Избирался голосованием на собраниях, конференциях, пленумах. И не любой, а только тот, кто имел авторитет.

– Ага! Авторитет!

– Конечно

– И что, все избранные имели авторитет…

– Сложный вопрос… К сожалению, с некоторых пор не все…

– Почему?

– Если коротко, то формализм виной…

– Формализм? Что это?

– Это? Это, когда формальные признаки имеют приоритет перед содержательными.

– Объясни!

– Когда на первый план ставятся не личные качества: преданность Родине, профессионализм, ответственность, а биографические данные: пол, возраст, занимаемая должность, членство в КПСС, да и еще кое-что…

– Что?

– Личная преданность, способность выполнить то, за что порядочный человек никогда не возьмется, в общем, подхалимаж…

– Подхалимаж?

– Да.

– Не понимаю…

– Ну, это когда подчиненный может во время похвалить вышестоящего, сообщить что-то о возможном сопернике… В общем, подлизаться…

– И много таких было?

– Встречались…

– И теперь есть…

– Ты уже сталкивался?

– Ага, одному даже в морду дал…

– Помогло?

– Теперь не разговариваем и не здороваемся.

– Ты рукам-то волю особо не давай…

– Да, знаю я! Я осторожно…

– Осторожно, но сильно, раз даже не здороваетесь.

– А ты дрался?

– В комсомоле рукам волю не давал, но тоже не здоровался, да и сейчас, если кое с кем встречусь, так не поздороваюсь…

– Интересно…

– Что?

– Как много у нас общего…

– Так ты же мой внук.

– Ага, а то чей же! Знаешь, давай мы с тобой после поговорим, а то у меня сейчас дела.

– Хорошо. В любой момент, как только захочешь.

– Замётано!

Диалог второй

– Знаешь, дед, я сегодня рассказал в школе пацанам про комсомол, так они не поверили…

– Не поверили чему?

– Что комсомол таким был, как ты рассказывал.

– Почему?

– Нельзя словами изменить человека.

– Можно, это смотря, какими словами и какого человека, да если еще и вовлечь его в полезные дела…

– А какие дела были у комсомола?

– Да, вот, хотя бы такое. Ты знаешь, что раньше были пятилетки?

– Это кто?

– Не кто, а что. Это были пятилетние планы развития народного хозяйства страны.

– Ну и что?

– А то. Ты можешь представить, чтобы ты и твои друзья в начале марта ломами и лопатами копали почти километровую траншею в промерзшей земле для телефонного кабеля?

– Мы, что дураки? А экскаватор на что?

– А если его нет?

– Нет? Нет, так нет, и мы не будем.

– А твои ровесники комсомольцы-учащиеся техникума, по-нынешнему колледжа, полдня в воскресенье копали и не ушли, пока не вырыли.

– Зачем?

– Готовили один из олимпийских объектов к пуску.

– Олимпийских? Олимпийские игры же будут в Сочи в 2014 году! Какие комсомольцы?

– Ну, во-первых, комсомольцы и сейчас есть, правда, техникумов уже нет. А, во-вторых, я говорю об Олимпиаде-80.

– А… Кстати, почему в воскресенье? И им хорошо заплатили?

– В воскресенье? Так они же с понедельника по субботу учились. И не платили им ничего.

– Да ты, что? Не может быть! Зачем же они горбатились?

– Дурак ты! Не горбатились, а делали то, что считали нужным.

– Чего ты обозлился? Я, правда, не понимаю, зачем им это было надо…

– Извини, погорячился. Забыл, что сейчас время другое. Понимаешь, тогда слово «надо» было не тем, чем оно стало сейчас…

– Не понимаю…

– Знаешь, раньше пели: «Прежде думай о Родине, а потом о себе…» Вот комсомольцы и думали о том, что нужно Родине. Ребята, о которых я тебе рассказываю, вернее, комсомольская организация их учебной группы стали инициаторами общетехникумовского соревнования под девизом «Х пятилетке – десять ударных комсомольских субботников и воскресников!»

– Соревнования?

– Да, соревнования. Это, когда его участники брали на себя повышенные обязательства, и приглашали остальных последовать их примеру.

– А зачем?

– Чтобы сделать быстрее, больше, лучше…

– А, что без соревнования нельзя было?

– Почему? Можно. Но в состязании интереснее и веселей, азарт…

– И чем заканчивалось соревнование?

– Как и в спорте, определением победителей и награждением.

– Награждением? Чем?

– По-разному: почетной грамотой, кубком, призом, но это как правило, в комсомоле. На предприятиях – премией, ценным подарком…

– И чем ребят из техникума наградили?

– За победу в соревновании комсомольскую организацию на правах первичной -почетной грамотой комитета комсомола техникума, многие стали «отличниками Ленинского зачета», нескольким комсомольцам вручили почетные грамоты комитета ВЛКСМ техникума и горкома комсомола.

– И все?

– Нет, был выпущен поздравительный плакат, вывешенный в фойе техникума.

 

– Ну, хорошо, это они, а что остальные?

– После воскресника я договорился с руководством олимпийского объекта и каждый из парней и девчонок получил на память по небольшому кусочку белой отделочной плиты с печатью Управления олимпийского строительства.

– Ты?

– Я.

– А почему ты?

– Потому, что я был вместе с ними. Я как секретарь комитета комсомола работал вместе с ними…

– Не знал… Ты никогда не рассказывал.

– Да, ты и не спрашивал…

– Слушай, а у тебя тоже был такой кусочек, как у ребят?

– Почему был? Он и сейчас хранится у меня.

– Правда! Здорово! Покажешь?

– Покажу.

– Скажи, а зачем ты его столько лет хранишь?

– Память…

– Не понимаю…

– Вырастешь – поймешь. Сам будешь хранить, что-нибудь из своего детства и юности…

– Ну, да?

– Обязательно! Достанешь через много лет, посмотришь и вспомнишь… Да, еще детям и внукам своим будешь рассказывать…

– А им разве будет интересно?

– А тебе интересно слушать, что я тебе рассказываю?

– Интересно. Только…

– Что, только?

– Только как-то необычно все это… Комсомол, соревнование…

– В прежние времена ничего необычного бы в этом не было.

– Почему?

– Потому, что комсомол существовал и действовал с 29 октября 1918 года. О нем и его делах знали все: взрослые и дети.

– Дети?

– Да. У комсомола были младшие помощники…

– Младшие помощники?

– Комсомол был коллективным вожатым пионерии, а пионеры вожатыми октябрят.

– Пионерии? Октябрят? Кто это?

– Пионеры – это члены Всесоюзной пионерской организации имени В.И.Ленина, а октябрята, как тогда говорили – «будущие пионеры».

– Подожди, дед. Я не догоняю…

– Что ты «не догоняешь»?

– Запутался: комсомол, пионеры, октябрята… Знаешь, давай, ты мне завтра еще расскажешь…

– Хорошо. Завтра, так завтра.

Диалог третий

– Ты вчера обещал мне рассказать об октябрятах и пионерах…

– Да, ты готов слушать?

– Рассказывай…

– Октябрята – это школьники младших классов, начиная с первого. Принимали в октябрята обычно прямо в классе к 7 ноября – дню Великой Октябрьской социалистической революции…

– Подожди! Такого дня сейчас нет…

– Да, нет. Несколько лет назад его отменили, установили День народного единства – 4 ноября.

– Так это одно и тоже?

– Нет. День народного единства приурочили к освобождению Москвы от польских захватчиков в 1612 г., а революция, о которой я говорил, началась в 1917 году 25 октября по старому стилю или 7 ноября про новому стилю.

– Что это за стили?

– Ты и этого не знаешь… До 1918 года в нашей стране действовал юлианский календарь – это старый, а с 31 января 1918 года – перешли на григорианский календарь – это новый. Перешли потому, что от астрономического времени накопилось отставание в тринадцать дней. Русская Православная Церковь применяет юлианский. Про старый Новый год слышал?

– Слышал.

– Так вот он из юлианского календаря. Понял?

– Ага, рассказывай дальше про октябрят…

– Октябрята носили значки в виде маленьких пятиконечных звездочек в центре которых был портрет маленького Володи Ульянова…

– А это кто? Почему портрет?

– Эх, темнота! Владимир Ульянов – это Ленин.

– Как это?

– У него было несколько партийных псевдонимов, наиболее известный – Ленин, вот он и стал фактически его фамилией известной всему миру. Он даже подписывался Ульянов, а в скобках Ленин.

– Ты сказал партийный… А какой партии?

– Сначала РСДРП – Российской социал –демократической рабочей партии, позднее РСДРП (б)…

– Что за «б»?

– «Б» – это большевистская, большевиков.

– А это кто?

– Это те члены РСДРП, которые поддержали Ленина, то есть при голосовании составили большинство, а те, кто остался в меньшинстве – это меньшевики. Так и было: РСДРП (б) и РСДРП(м) до тех пор, пока РСДРП(б) не была переименована в РКП(б) – Российскую Коммунистическую партию (большевиков). После образования Советского Союза РКП(Б) была переименована в ВКП(б) – Всесоюзную Коммунистическую партию (большевиков), а позже в КПСС…

– А, эту я знаю, коммуняки…. Так зачем фотография-то?

– Ребята маленькие и на фотографии маленький Володя Ульянов – их ровесник.

– Понял.

– Звездочки были двух видов. Первая – с широкими красными лучами и бронзового цвета окантовкой, в центре ее на белом фоне также бронзового цвета барельеф Володи Ульянова. Вторая – меньшего размера с узкими лучами из немного темной пластмассы с круглым черно-белым изображением Володи Ульянова. Мне, если честно, нравилась вторая. Кстати, ты видел мои школьные фотографии?

– Нет… Не видел. А разве они у тебя есть?

– Есть. Так на некоторых из них я с октябрятской звездочкой на лацкане школьного пиджака.

– Покажешь?

– Конечно, покажу. Сейчас?

– Нет, сейчас не надо, ты лучше рассказывай… После посмотрим.

– Хорошо.

– Все октябрята объединялись в октябрятские звездочки.

– Как в звездочки?

– Это так назывались эти объединения – октябрятские звездочки: пять октябрят – звездочка. Во главе – командир. У октябрят были правила… Среди них: октябрята – дружные ребята, будущие пионеры.

– Что они делали, эти октябрята?

– А что делают младшие школьники? Учились, играли, иногда баловались…

– И для этого надо было быть октябренком?

– Нет, конечно. Просто они в меру своих сил помогали друг другу в учебе…

– Давали списывать?

– Да, ты сам посуди, что списывать в первом классе? Как тогда говорили, «сильных» учеников прикрепляли к «слабым», отстающим по какому-либо предмету, они вместе готовили домашние задания… Отстающие подтягивались до «сильных». Вообще, октябрята приобретали, как сейчас говорят, социальные навыки, привыкали быть коллективистами…

– Подожди. Кто такие коллективисты?

– Это те, кто живет общими интересами с коллективом, в котором они находятся, совместно что-либо делает…

– Так, выходит, это что-то вроде нынешних группировок, банд?

– Дурачок, дела-то коллективисты в отличие от тех, кого ты назвал, делали общественно-полезные, например, собирали макулатуру…

– Макулатуру? А это что?

– Ты даже это не знаешь, хотя откуда тебе знать… Макулатура – это ненужные, старые, пришедшие в негодность газеты, журналы, иногда книги. Ребята собирали их, приносили из дома, ходили по квартирам… Все это связывалось в пачки, складировалось в каком-то из школьных помещений, а потом централизованно вывозилось.

– А зачем? Что это дворники не могли сделать?

– Это не мусор. Макулатура отправлялась на переработку и из нее делали бумагу.

– А что нельзя было сделать бумагу без этой… макулатуры?

– Можно, но производственных мощностей в стране для переработки леса не хватало, вот в целлюлозно-бумажной промышленности и использовали вторичное сырье: макулатуру.

– И что, макулатуру собирали только октябрята?

– Нет, пионеры, и комсомольцы… Они же собирали и металлолом.

– Металлолом? А, цветные металлы на продажу!

– Нет! Во-первых, не на продажу и, во-вторых, не цветные, а главным образом железо, сталь, чугун…

– Не понимаю… А зачем тогда? И зачем железо?

– Стране было необходимо много металла, того количества, что выплавлялось на предприятиях, не хватало. Вот поэтому и собирали металлолом.

– Так сколько же его собирали?

– Очень много. Во дворе за школой, в которой я учился, лежали большие кучи металлолома. Мы собирали его после занятий или в воскресенья по всему городу и несли к школе.

– Несли? А, что нельзя было на машине привезти?

– Машин было мало. На машинах только вывозили со школьного двора собранный металлолом.

– Так это же тяжело!

– Тяжело…Однажды, по-моему в третьем классе, мы нашли на окраине старого парка большой железный столб. Такие столбы использовались для освещения. Так мы его зацепили веревками, и все мальчишки из класса волокли его по дороге на школьный двор. А он тяжелый, на выбоинах застревает, да еще грохот…

– А что взрослые?

– Что взрослые? Взрослые на работе, а пожилые сам понимаешь…

– Не. Я не о том. Взрослые не ругались за грохот?

– Нет. Они же понимали, что это мы делаем для пользы страны.

– Да. Ты и рассказал… Давай, завтра продолжим?

– Хорошо, завтра…

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»