Семь дней Текст

Из серии: Бенни Гриссел #3
0
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Семь дней | Мейер Деон, Кровякова А. В.
Семь дней | Мейер Деон
Семь дней | Мейер Деон
Бумажная версия
220
Подробнее
Семь дней
Семь дней
Бумажная версия
390
Подробнее
Семь дней | Мейер Деон, Кровякова А. В.
Семь дней | Мейер Деон, Кровякова А. В.
Бумажная версия
533
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Посвящается Аните


День первый
Суббота

1

Что бы ни случилось, ему меньше всего хотелось опозориться.

Капитан уголовного розыска Бенни Гриссел оделся во все новое – на костюм пришлось истратить почти все деньги. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, лежал букет цветов. Руки, сжимавшие руль, вспотели от волнения. Ему отчаянно хотелось выпить. Спиртное утешило бы его, придало бы сил. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он сегодня не опозорился, не облажался! Тем более – при Алексе Барнард и ее друзьях-музыкантах, звездах первой величины. Неужели все его мечты окажутся напрасными?

Готовиться к важному событию Гриссел начал заранее: в понедельник постригся в парикмахерской, во вторник Маргарет, жена Матта Яуберта, повезла его в магазин мужской одежды «Роменс» в торговом центре «Тейгер-Вэлли».

– Здесь продают одежду в стиле кэжуал, – говорила Маргарет на африкаанс с очень милым английским акцентом. – Советую купить брюки чинос, красивую рубашку, и все. Будете одеты как бы повседневно и в то же время нарядно.

– И куртку, – заупрямился Гриссел. При мысли о том, что он окажется одет чересчур «повседневно» и недостаточно «нарядно», он пришел в ужас. В том месте, куда его пригласили, наверняка не будет недостатка в шикарно одетых гостях.

Он бы купил еще и галстук, но Маргарет его урезонила:

– Слишком вырядиться еще хуже, чем прийти в за трапезе. Никакого галстука!

В результате они купили льняные брюки цвета хаки, голубую хлопчатобумажную рубашку, черный пояс, черные туфли, модную черную куртку. Взглянув на чек, Бенни мысленно ахнул.

Со среды он начал репетировать. Он понимал, что не имеет права опозориться на таком важном мероприятии. Больше всего он боялся, что машинально выругается – бранные слова словно сами собой слетали у него с языка, когда ему бывало не по себе. Весь вечер придется следить за собой и не расслабляться. Никаких разговоров о работе, никаких соленых анекдотов. Улыбаться, вести светскую беседу и не терять хладнокровия. Бенни проигрывал в своем воображении разные ситуации, как велел ему доктор Баркхёйзен, его куратор из «Анонимных алкоголиков».

Антону Ламуру он скажет:

– У вас потрясающее соло в «Холодном огне». – И все. Никакой лирики и розовых соплей.

Тёнсу Йордану он признается:

– Я большой поклонник вашего творчества. – Да, так, пожалуй, лучше всего: продемонстрировать кумиру свое восхищение сдержанно и с достоинством.

Неужели он в самом деле познакомится с ними? Бенни Гриссел глубоко вздохнул. А если придет Скалк Яуберт, он пожмет ему руку и скажет просто:

– Очень рад. Для меня знакомство с вами – большая честь.

Потом, правда, лучше сразу отойти в сторону, иначе он не выдержит и его понесет. Он признается, что боготворит Яуберта, восхищается его мастерством… И вся его тщательная подготовка сойдет на нет.

Но больше всего он волновался из-за Лизе Бекман. Если бы только можно было перед знакомством с ней выпить – совсем чуть-чуть, для храбрости! Чтобы успокоить нервы. И не забыть перед тем, как поздороваться с Лизе Бекман, вытереть ладонь о новые брюки. Нельзя же, в самом деле, пожимать руку звезде потной лапой!

– Мисс Бекман, знакомство с вами – огромная честь для меня. Ваша музыка доставляет мне огромное удовольствие.

После того как Лизе Бекман ответит: «Спасибо», надо сразу отойти и разыскать Алексу. Рядом с ней он еще может надеяться, что не опозорится окончательно.

Белый фургон «чана» китайского производства остановился под деревьями на Второй авеню, между школой имени Ливингстона и задним двором полицейского участка «Клермонт».

Фургон выпуска 2009 года не бросался в глаза. Видно было, что ему пришлось немало пережить, – на переднем бампере вмятина, задние дверцы поцарапаны. Окна кузова замазаны дешевой белой краской. Боковые панели слегка отличаются по цвету от облицовки кузова.

За рулем сидел снайпер в синем, слегка выцветшем рабочем комбинезоне, он заглушил мотор, положил обе руки на колени и некоторое время оставался совершенно неподвижен. Длинные светлые волосы падали ему на спину, коричневую бейсболку он надвинул на самые глаза.

Он заставил себя осмотреть в левое переднее окошко каждый сантиметр пустого школьного двора. Потом повернул голову направо. Увидел высокий забор на другой стороне улицы, двойные сетчатые ворота, за ними – двор полицейского участка, на который уже падала вечерняя тень Столовой горы. Ни одного человека; полная тишина.

Подергав передние дверцы и убедившись, что они заблокированы, он перелез назад. В фургоне на первый взгляд все было завалено картонными коробками, металлическими и деревянными ящиками. Сев на деревянный ящик, он опустил шторку-перегородку из выцветшей желтой материи. Он сам приделал ее к крыше, куда сначала прибил кусок коврового покрытия. Шторка отделяла его от кабины водителя и делала невидимым для случайных прохожих.

Снайпер снял бейсболку, положил ее рядом. Заметил, что дыхание его участилось, а руки слегка дрожат. Он сделал глубокий вдох и заставил себя расслабиться. Нагнулся, откинул крышку длинного помятого красного ящика для инструментов. Вынул верхний поддон – тяжелый, заваленный всевозможными молотками, отвертками, кусачками, плоскогубцами, пильными полотнами. Поддон он осторожно поставил рядом с ящиком на застеленный резиновым ковриком пол фургона.

Со дна красного ящика он достал снайперскую винтовку и телескопическую трекинговую палку «Килиманджаро».

Сначала он отрегулировал высоту палки. Примерился. Поднял винтовку, аккуратно, чтобы не задеть оптический прицел, просунул ствол с глушителем в черный ремень на конце палки.

Посмотрел в прицел, подрегулировал высоту упора.

Затем с помощью самодельной рукоятки он сдвинул на три сантиметра вправо внутреннюю и наружную боковые панели «чаны». Теперь можно было высунуть из фургона ствол винтовки.

Он посмотрел в прицел на внутренний двор полицейского участка. Выровнял четкость…

* * *

Остановившись перед большим викторианским особняком на Браунлоу-стрит, Гриссел подхватил букет, вылез из машины и, толкнув калитку, направился к парадной двери.

Алекса Барнард довольно долго занималась реставрацией дома. По ее приказу от ограды недавно был убран уродливый гигантский кактус. Фасад все еще закрывали строительные леса. Бенни подумал: она начала новую жизнь. Постоянные хлопоты помогают ей забыть о прошлом.

Он остановился у двери, посмотрел на свои туфли. Начищены до блеска! Он глубоко вздохнул. А вдруг он все неправильно понял и сегодня надо было явиться в строгом вечернем костюме? Сейчас Алекса выйдет его встречать в каком-нибудь экзотическом вечернем платье… Или, наоборот, прием окажется подчеркнуто неформальным и все, кроме него, явятся в потертых джинсах и рубашках поло? Гриссел еще ни разу не был на коктейле со звездами шоу-бизнеса.

Он нажал кнопку звонка и услышал ее торопливые шаги. Она спускалась по лестнице.

Дверь открылась. Гриссел увидел Алексу и воскликнул:

– Боже!

На глазах у снайпера мимо «чаны» прополз полицейский фургон. Перед тем как въехать в широкие ворота, водитель сбросил скорость.

На некоторое время полицейский фургон скрылся из поля зрения. Затем снайпер снова увидел его. Фургон занял место на парковочной площадке. Снайпер следил за ним в оптический прицел.

В кабине сидел только один констебль. Фургон стоял на середине открытой площадки, за двумя другими полицейскими машинами.

Метров семьдесят – восемьдесят, навскидку определил снайпер. Он прицелился в капот одной из машин, дождался, пока водитель появится в поле зрения. И вдруг сообразил, что слишком волнуется – сердцебиение заметно участилось.

Он глубоко вдохнул. В прицеле показалась фигура в форме. Вот он! Стрелять по движущейся цели нелегко.

Он чуть опустил ствол, ведя его за констеблем, мысленно повторяя правила: «зацепиться» за цель, задержать дыхание, не закрывать левый глаз, мягко нажать на спусковой крючок. Он почувствовал отдачу. В замкнутом пространстве кузова выстрел оказался громче, чем он ожидал.

Промах!

– Ты выглядишь… – Гриссел чуть не ляпнул: «охренительно», но вовремя сдержался, отчаянно подыскивая под ходящее приличное слово, способное передать его восхищение ее потрясающей внешностью, – сказочно!

Алекса вышла к нему в черном длинном платье без бретелей; пышную грудь подчеркивал широкий кожаный пояс бежевого цвета. На ногах – светло-коричневые сандалии на платформе.

А ее лицо… Он еще никогда не видел ее такой красивой! Макияж был нанесен искусно и умело, алые губы так и манили поцеловать. Она постриглась и подкрасила светлые волосы. В ушах серебряные серьги в виде крупных сердечек. Из-под длинных ресниц загадочно смотрят темно-зеленые глаза.

На один короткий миг Гриссел позволил себе помечтать: если сегодня все пройдет хорошо, может быть, потом она позволит ее поцеловать?

Алекса рассмеялась и окинула его одобрительным взглядом:

– Ты тоже, Бенни… А цветы кому – мне?

– Ах… да! – Он неуклюже протянул ей букет.

Судя по ее румянцу, она в самом деле оценила его старания.

– Большое спасибо! – Алекса шагнула вперед и по целовала Гриссела в щеку.

По опыту он знал, что снаружи выстрела почти не будет слышно. Ведь он стреляет из винтовки с глушителем, к тому же изнутри кузов «чаны» обит кусками ковролина. И все равно ладони, сжимавшие винтовку, сделались скользкими и липкими. Сердце гулко колотилось о грудную клетку. Он передернул затвор. Упавшая гильза с лязгом ударилась о металлический ящик. Он перезарядил винтовку, слегка передвинул ствол, посмотрел в прицел и убедился в том, что констебль не заметил выстрела. Он смотрел в другую сторону – на гору.

Снайпер снова прицелился в ноги полицейскому. Сдвинул ствол на два-три сантиметра вперед, учитывая движение. Надо стрелять по коленям… Изнутри, из желудка, поднимался страх. Дыши, дыши, медленно выдыхай… Он нажал на спусковой крючок. Увидел, как констебль упал.

 

И сразу испытал облегчение. Втянул ноздрями воздух, уловил запах кордита. Так, не расслабляться! Он понимал, что дальше действовать придется быстро, следующие шестьдесят секунд решающие, все должно пойти точно по плану. Он размотал ремень трекинговой палки, служившей упором. Освободил винтовку. Положил ее на дно ящика. Накрыл поддоном с инструментами. Закрыл ящик. Палку можно оставить.

Он поднял матерчатую шторку. Бейсболка! Надеть бейсболку. Он перелез на водительское сиденье, приказывал себе не смотреть на цель, не смотреть… Но тревога все больше завладевала им, и он все же покосился на раненого. Констебль корчился от боли на открытой парковке метрах в восьмидесяти от него и разглядывал свою ногу.

Смотри перед собой! Поверни ключ, заведи «чану», медленно трогайся с места. Всего десять метров – и тебя не будет видно! Несколько секунд… констебль ничего не успеет заметить. К тому же он сейчас в состоянии шока и все равно вряд ли что-нибудь запомнит. Не привлекай к себе внимания, действуй хладнокровно, ты здесь ни при чем…

Он выжал сцепление и тронулся с места.

2

У входа в театральный центр «Артскейп» висел огромный плакат, извещавший о том, что в пятницу, 4 марта, на Большой арене состоится концерт в честь дня рождения Антона Госена. Внизу поместили снимки всех звезд, которые будут выступать здесь на следующей неделе.

В самой середине избранных он увидел Алексу Барнард. Рядом с ее фотографией красовалась надпись, набранная шрифтом помельче: «Ксандра Барнард возвращается!»

Подумать только – он участвует в таком событии! У него новая куртка… И он приехал вместе с живой легендой! Гриссел сглотнул подступивший к горлу ком и велел себе не раскисать.

Внутри собралось довольно много народу. Бенни украдкой разглядывал мужчин: как они одеты? Уф… Он вздохнул с облегчением. Многие, как и он, пришли в куртках. Он старался успокоиться, внушая себе, что все будет хорошо.

Все глазели на Алексу, многие окликали ее по имени. Потом их окружила целая толпа. Алекса принялась здороваться со старыми друзьями. Гриссел скромно отступил на задний план. Он заранее подозревал, что так оно и будет, и радовался за Алексу, которой оказывали такой теплый прием. Она ведь так волновалась! На прошлой неделе она даже призналась ему в своих страхах:

– Меня очень долго не было, Бенни. И потом, после того как Адама убили, поднялась шумиха… Даже не знаю, чего ожидать!

Адам Барнард был ее мужем. Бенни расследовал его убийство, так они с Алексой и познакомились.

– Вы Пол Эйлерс, актер! – услышал он рядом женский голос.

Обернувшись, Бенни увидел незнакомую молодую женщину. Оказалось, что она обращается не к кому-нибудь, а к нему.

– Нет, – ответил он. – Меня зовут Бенни Гриссел.

– А я готова была поклясться, что вы – Пол Эйлерс, – огорчилась молодая незнакомка и тут же отошла от него.

Постепенно Гриссел немного освоился и даже начал различать в толпе звезд первой величины. Лаурика Раух держала Алексу за обе руки и что-то ласково ей говорила. Карен Зоид и Гиан Грун вполголоса беседовали между собой. Эмо Адамс, видимо, рассказывал что-то смешное, потому что стоявшая рядом с ним Соня Герхолдт громко хохотала.

Интересно, где Лизе Бекман?

В толпе сновали официанты с подносами; Грисселу, как и другим гостям, предложили шампанского. Бенни пристально посмотрел на золотистую жидкость, на пузырьки, которые лениво поднимались вверх, и ощутил внутри жажду, непреодолимое желание выпить. Он с трудом взял себя в руки и помотал головой. Нет уж, спасибо…

Двести двадцать семь дней без спиртного. Наверное, надо пойти и взять себе газировки или сока – лишь бы не стоять столбом в море избранных. Он здесь чужой, в отличие от Алексы… Она-то дома, в своей стихии, она сияет!

Господи… Что он здесь делает?!

* * *

Когда Алекса познакомила его со знаменитым бас-гитаристом Скалком Яубертом, ему чуть не стало плохо.

– Скалк, познакомься, это Бенни Гриссел, он тоже играет на бас-гитаре, – представила его Алекса, и он почувствовал, что краснеет. Протянул дрожащую руку:

– Рад с вами познакомиться, для меня чертовски большая честь… – Голос охрип от волнения, и он мысленно обозвал себя болваном. Как он ни крепился, с губ все же слетело бранное словечко!

– А, наш человек! Большое спасибо, что пришел, брат, это для меня большая честь, – непринужденно и беззаботно ответил Скалк Яуберт, и от его голоса страхи Бенни мгновенно улетучились, он успокоился. Скалк сделал ему немыслимый комплимент, назвав «братом». Гриссел воспрянул духом и, еще больше радуясь улыбке Алексы, нашел в себе мужество вступить в беседу с самими Тёнсом Йорданом и Антоном Ламуром. Он спросил их, как шла работа над альбомом «Холодный огонь». Потом и вовсе растаяв от их великодушия, поинтересовался, когда же они запишут как полагается «Долину Хексривирваллей».

– Она того заслуживает!

Напряжение потихоньку отпускало его, он начал запросто общаться с гостями, широко улыбаясь и недоумевая, из-за чего так психовал. Звезды – такие же люди! Он почти гордился собой… И вдруг Алекса дернула его за руку. Обернувшись, он увидел, что рядом с Антоном Госеном стоит сама Лизе Бекман! Оба улыбались ему дружелюбно и как-то по-свойски. Бенни сразу показалось, что все вокруг стихло. Окружающий мир словно обезлюдел. Мозги у него совершенно отказались работать, сердце бешено колотилось. Как во сне он пожал руку высокой красавице блондинке и сам не понял, как в наступившей тишине с его губ слетело восхищенное:

– … твою мать!

И тут же в нагрудном кармане куртки зазвонил мобильный телефон. Он застыл на месте, как примороженный. Едва слышный внутренний голос требовал: «Сделай что-нибудь!» Бенни выпустил руку Лизе Бекман и, сгорая от стыда и унижения, промямлил:

– Извините!

Он с трудом вытащил телефон, отвернулся, приложил трубку к уху.

– Алло! – Собственный голос показался ему чужим.

– Бенни, ты мне нужен, – сказал бригадир Мусад Мани, командир «Ястребов». – Немедленно!

Злясь на себя и на Алексу, Гриссел гнал машину на огромной скорости. Почему Алекса так с ним поступила? Он злился и на свой мобильник – вечно звонит не вовремя! Ведь он еще мог как-то искупить свою оплошность, извиниться, а потом произнести заученную фразу: «Знакомство с вами – огромная честь для меня…» Может быть, тогда его бы и простили. Он злился и на бригадира: дернул его вечером в субботу, в его выходной день! Бенни злился, потому что не мог заглушить вопящий в голове многоголосый хор, твердящий ему, что он выставил себя полным уродом и кретином. Просто жуть! Слово, как известно, не воробей… Ругательство, сорвавшееся с его языка, болтается теперь мертвой черной птицей между ним и Лизе Бекман. Все отошло на второй план, кроме противного верещания мобильника и застрявшего в голове, как кусок свинца, твердого убеждения: несмотря на все свои зароки, мечты и приготовления, он опозорился, выставил себя полным идиотом!

На самом деле во всем виновата Алекса. Она ведь заранее, еще две недели тому назад, начала выспрашивать, с кем из знаменитостей он хочет познакомиться. Сначала Бенни отвечал: ни с кем. Он скромно постоит в сторонке и полюбуется ею. Пусть она знает: если что, он рядом. Он прекрасно понимал, что может оплошать и подвести ее. Но Алекса по одному вытягивала из него имена его кумиров, а потом сказала:

– Я хочу сделать тебе приятное.

– Пожалуйста, не надо! – попросил он, но без особой убежденности, тем более что ее предложение казалось все более и более заманчивым. Наконец он согласился, и Алекса очень обрадовалась. Но Бенни ходил сам не свой. Его мучили дурные предчувствия, которые бывают хуже страха. Он еще тогда догадывался, что не справится.

Он сам во всем виноват. Снова облажался.

Увидев, что в кабинете, кроме трех старших офицеров УРОВП – Управления по расследованию особо важных преступлений, присутствует сам генерал Джон Африка, начальник уголовного розыска и криминальной разведки Западной Капской провинции, Гриссел понял: его ждут крупные неприятности.

Посередине сидел крепыш с каменным лицом – бригадир Мусад Мани, командир элитного управления, получившего название «Ястребы». По бокам от него расположились полковник Зола Ньяти, глава отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями и непосредственный начальник Гриссела, и полковник Вернер Дюпре, возглавляющий отдел по борьбе с преступлениями против государства (сокращенно ППГ). Африка сидел за столом напротив них.

Все поздоровались, Мани жестом велел Грисселу садиться. На столе лежали папки с документами.

– Извини, Бенни, что испортили тебе вечер, – начал бригадир. – Но у нас беда.

– Большая беда, – подчеркнул Африка.

Полковник Ньяти кивнул.

Бригадир замолчал и глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями. Потом он придвинул к Грисселу лист бумаги:

– Пожалуй, начнем вот с этого.

Гриссел придвинул к себе документ и начал читать, чувствуя, что все четверо внимательно следят за ним.

«762a89z012@anonimail.com

От: 26 февраля, суббота, 06.51

Кому: j.afrika@saps.gov.za

Кас.: Ханнеке Слут – вас предупреждали

Прошло 40 дней после убийства Ханнеке Слут. Вы 40 дней покрываете убийцу. Вам известно, за что ее убили.

Я пишу вам в пятый раз, но вы не слушаете. Вы не оставили мне выбора. Сегодня я подстрелю полицейского. В ногу. И так будет повторяться каждый день до тех пор, пока вы не арестуете убийцу.

Если завтра в СМИ не появится сообщения о том, что дело Слут направлено на переследствие, следующая пуля будет не в ногу».

Подписи не было. Гриссел поднял голову.

– Как видишь по дате, его прислали сегодня утром, – сказал бригадир. – А около семи вечера на парковке участка «Клермонт» неизвестный снайпер ранил в ногу констебля Брендона Апреля.

– Издалека стрелял, гад! – добавил Джон Африка. – Мы до сих пор ищем, откуда именно.

– Колено в плохом состоянии, – вставил Ньяти. – Раздроблено.

– Констебль Апрель еще совсем молодой человек, – продолжал Африка. – Он уже никогда не сможет нормально ходить. А этот чокнутый гад… – он ткнул пальцем в распечатку электронного письма в руке Бенни, – на самом деле уже не в первый раз мне пишет! Только его письма какие-то… мутные и совершенно бессмысленные. – Он постучал по лежащей перед ним папке: – Сам увидишь.

Бригадир наклонился вперед:

– Бенни, мы хотим объявить, что следствие по вновь открытому делу Слут поведешь ты.

– Я лично просил бригадира, чтобы убийство Слут поручили тебе, – добавил Африка.

– Клуте сейчас обзванивает редакции; он уверен, что мы еще успеем поместить объявление в местных воскресных выпусках «Аргуса» и «Раппорта», – сказал Мани. Клуте заведовал отделом общественных связей ЮАПС, в его задачу входило общение с представителями СМИ.

– Мы попробуем связаться и с радиостанциями, но я не знаю, получится ли, – снова вступил Африка.

– В общем, дело сложное, – подытожил Ньяти, еще больше хмурясь, – если не сказать хуже.

– Если ты согласен, Бенни… Мы не бросим тебя на произвол судьбы. Будем помогать чем можем, поддерживать…

Гриссел положил лист бумаги на стол, одернул свою новую модную черную куртку и спросил:

– Ханнеке Слут… кажется, она была юристом?

С этой книгой читают:
Шелкопряд
Роберт Гэлбрейт
279
Исчезнувшая
Гиллиан Флинн
249
Кровавый след
Деон Мейер
169
Хищница
Джеймс Кэрол
129
Зов кукушки
Роберт Гэлбрейт
279
Темные тайны
Гиллиан Флинн
249
Развернуть
Другие книги автора:
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»