Бесплатно

Таинственный остров

Текст
699
Отзывы
iOSAndroidWindows Phone
Куда отправить ссылку на приложение?
Не закрывайте это окно, пока не введёте код в мобильном устройстве
ПовторитьСсылка отправлена
Отметить прочитанной
С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут
С Земли на Луну
Аудиокнига
Читает Михаил Поздняков
129 
Подробнее
С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут
Аудиокнига
Читает Сергей Демидов
149 
Подробнее
Таинственный остров
Аудиокнига
Читает Алексей Воскобойников
149 
Синхронизировано с текстом
Подробнее
Таинственный остров
Аудиокнига
Читает Егор Серов
179 
Подробнее
Аудио
Таинственный остров
Аудиокнига
Читает Аркадий Бухмин
199 
Подробнее
С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут
Аудиокнига
Читает Станислав Федосов
229 
Подробнее
Таинственный остров
Аудиокнига
Читает Татьяна Телегина
229 
Подробнее
С Земли на Луну
Аудиокнига
Читает Алексей Борзунов
253 
Подробнее
С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут
С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут
Бесплатная электронная книга
Подробнее
Таинственный остров
Электронная книга
Подробнее
Таинственный остров
Электронная книга
162 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава восьмая

Пираты вокруг кораля. – Временное жилище. – Лечение Герберта. – Радость Пенкрофа. – Воспоминания о прошлом. – Что обещает будущее. – Мысли Сайреса Смита по этому поводу.

Итак, пираты были здесь. Они сидели в засаде возле кораля и подкарауливали колонистов, чтобы перестрелять их одного за другим. Теперь колонистам следовало поступать с ними как с хищными животными. Но при этом нужно было действовать очень осторожно, потому что в настоящее время численное превосходство было на стороне разбойников, которые к тому же занимали более выгодную позицию, чем осажденные. Оставаясь невидимыми, они следили за каждым шагом колонистов и могли напасть на них в любую минуту.

Ни Сайрес Смит, ни Гедеон Спилет не имели намерения сдаваться беглым ссыльным и решили бороться до последнего. Они приняли решение остаться в корале, где имелось достаточно запасов провизии, которых могло хватить надолго. В доме Айртона было все необходимое, и колонисты могли здесь жить, ни в чем не нуждаясь. Пираты, испуганные появлением людей, которых они не ожидали, не успели ничего разграбить.

По мнению Гедеона Спилета, пираты попали в кораль следующим образом. Выйдя на сушу, они пошли вдоль южного берега и, обогнув Змеиный полуостров и не желая углубляться в леса Дальнего Запада, дошли до устья ручья Водопада. Отсюда они направились к северу по левому берегу ручья и таким образом достигли первых отрогов горы Франклина, где стали искать себе какое-нибудь убежище. Вскоре они увидели кораль, где в то время никого не было. Там, вероятно, они и поселились, чтобы привести в исполнение свои гнусные замыслы. Появление Айртона застало их врасплох, но им удалось одолеть его и… остальное уже нетрудно себе представить, зная, с какими людьми ему пришлось иметь дело!

Теперь пираты – их осталось только пятеро, но они хорошо вооружены – бродят по лесу вокруг кораля. Выйти за ограду и отправиться на их поиски означает подставить себя под выстрелы, не имея возможности ни ответить им тем же, ни где-нибудь спрятаться. Рисковать таким образом было бы чистейшим безумием.

– Надо ждать! У нас нет другого выбора! – повторял Сайрес Смит, как только начинался об этом разговор. – Когда Герберт поправится, мы все вместе устроим облаву на злодеев и расправимся с ними. Это войдет в программу нашей экспедиции и будет сделано одновременно…

– С поисками нашего таинственного покровителя, – сказал Гедеон Спилет, заканчивая фразу инженера. – Где-то он теперь, наш таинственный защитник?! Как жаль, дорогой Сайрес, что он не приходит сейчас к нам на помощь!

– Кто знает! – проговорил инженер.

– Что вы хотите сказать? – спросил Спилет.

– Что, может быть, это не самое плохое из того, что нам предстоит пережить, дорогой Спилет. Кто знает, может быть, нам предстоят более тяжелые испытания, и ему еще представится случай оказать нам серьезную помощь. Но дело пока не в этом. Здоровье Герберта прежде всего.

Это было самое больное место колонистов. Прошло несколько дней, и состояние бедного мальчика, к счастью, не ухудшилось. Раны затягивались, а это уже многое значило при ранениях подобного рода. Компрессы из холодной воды оказались прекрасным средством и не давали ранам воспалиться. Спилету, кроме того, казалось, что эта вода, содержащая примесь серы, что объяснялось близким соседством вулкана, способствовала заживлению ран. Гной выделялся уже не так обильно, и благодаря неусыпным заботам Герберт постепенно возвращался к жизни. Температура у него стала уменьшаться. Впрочем, Герберт был очень слаб, потому что его все еще продолжали держать на строгой диете и довольно часто давали пить отвары лекарственных трав в качестве жаропонижающего. Но главное, чтобы не было лихорадки, а хороший уход и полный покой принесут ему пользу.

Гедеон Спилет, Сайрес Смит и даже Пенкроф быстро научились очень хорошо делать перевязки юному раненому. Все белье, какое было в доме, пошло на бинты. На тщательно промытые ранки накладывали сначала корпию, потом компрессы и перевязывали не слишком туго, но и не слабо, так, чтобы не вызвать застоя крови и воспаления. Спилет придавал большое значение тому, как именно сделана перевязка, и каждый раз повторял своим товарищам то, что большинство хирургов говорит по этому поводу: хорошо сделанную операцию приходится видеть очень часто, но очень редко приходится видеть хорошо сделанную перевязку.

На десятый день, 22 ноября, Герберту стало лучше. У него появился аппетит, и он начал есть. На щеках показался легкий румянец, и он с улыбкой смотрел на своих «сиделок». Он даже разговаривал, хотя Пенкроф, стараясь помешать ему, без умолку говорил сам, рассказывая больному самые невероятные истории. Герберт спросил его об Айртоне. Юноша удивлялся, что Айртон к нему не приходит, и думал, что он занят работой в корале. Но моряк, не желая волновать Герберта, не сказал ему правду и ответил, что Айртон отправился к Набу, чтобы вместе с ним защищать Гранитный дворец.

– Каковы эти пираты! – говорил Пенкроф. – Эти джентльмены не имеют права на жалость, с ними нельзя поступать иначе, как с дикими зверями! А мистер Смит хотел действовать на них добром! Попадись они мне, я покажу, как надо на них действовать, когда угощу их пулей!

– А их больше не видели? – спросил Герберт.

– Нет, дитя мое, – ответил моряк, – но мы быстро разыщем их, как только ты выздоровеешь. Тогда посмотрим, осмелятся ли эти негодяи, нападающие из засады, встретиться с нами лицом к лицу!

– Я еще очень слаб, Пенкроф, вряд ли я скоро встану!

– Э, пустяки! Ты поправишься и снова наберешься сил. Пуля прошла навылет! По-моему, и говорить-то не стоит о таких пустяках. Со мной бывало и похуже, да вот живу и чувствую себя прекрасно.

Судя по тому, как весело разговаривал Пенкроф, можно было считать, что дело идет на поправку, и, если не произойдет осложнение, Герберта можно считать вне опасности. Но что бы стали делать колонисты, если бы вдруг его положение ухудшилось или если бы, например, пуля осталась в теле или нужно было бы ампутировать ногу или руку!

– Нет, – повторял Гедеон Спилет, – я без содрогания не могу подумать об этом!

– И все же, если бы нужно было делать операцию, – сказал ему однажды Сайрес Смит, – неужели вы стали бы раздумывать?

– Нет, Сайрес! – ответил Гедеон Спилет. – Но я очень рад, что в этом не было необходимости.

Итак, колонисты и на этот раз вышли победителями из почти безвыходного положения благодаря своим знаниям, призвав на помощь здравый смысл, они не потеряли самообладания даже в самые критические минуты. Но впереди, может быть, их ждет нечто худшее, когда не помогут ни знания, ни удивительное хладнокровие. Они совершенно одни на острове. Люди не могут жить без общества: оно им необходимо. Тогда никакие беды не страшны. Сайрес Смит хорошо это знал и нередко задавал себе вопрос, что будет с ними, если случится что-нибудь такое, с чем они не в состоянии будут справиться собственными силами? А помощи ждать неоткуда!

Ему казалось, что для него и для его друзей, до сих пор живших так хорошо, началась полоса несчастий. Уже два с половиной года они находятся на острове, и до сих пор им все удавалось. Они нашли на острове полезные ископаемые, богатую фауну и флору, – словом, природа со своей стороны дала им все необходимое, и они благодаря своим знаниям сумели извлечь пользу из ее даров. С точки зрения материального благополучия колония процветала в полном смысле этого слова. Кроме того, в тех случаях, когда они оказывались бессильны, им приходил на помощь какой-то таинственный незнакомец… Но все это не могло продолжаться вечно.

Сайрес Смит начинал даже думать, что удача от них отвернулась.

И в самом деле, совершенно неожиданно вблизи острова появился пиратский корабль, и, хотя преступники были уничтожены, шестерым из них удалось избежать гибели. Они благополучно высадились на берег, и пятеро из них – одного инженеру удалось убить, – могли считать себя здесь почти в полной безопасности. Они, вероятно, захватили врасплох Айртона и убили его, они же чуть не убили Герберта. Может быть, это только начало новых бед, которые вскоре обрушатся на колонистов? Сайрес Смит думал об этом постоянно и часто беседовал со Спилетом об их печальном положении. Инженеру тоже начинало казаться, что таинственный незнакомец, выручавший их в критические минуты, по какой-то причине перестал оказывать им свое покровительство. Может быть, он покинул остров Линкольна? А может быть, он погиб так же, как погибнут и они в этой неравной борьбе?

Что можно сказать в ответ на это? Ничего. Но из этого вовсе не следовало, что Сайрес Смит и его товарищи приходили в отчаяние под тяжестью обрушившихся на них невзгод. Ничего подобного. Они все так же смело смотрели в будущее, не падали духом, анализировали свои шансы, хладнокровно обсуждали дальнейшие планы и были готовы бороться до последней минуты.

Глава девятая

От Наба нет известий. – Отвергнутый план Пенкрофа и Спилета. – Вылазка Гедеона Спилета. – Обрывок материи. – Записка. – Поспешный отъезд. – Прибытие на плато Дальнего Вида.

Выздоровление раненого Герберта шло нормальным путем. Теперь колонисты уже не боялись за него и желали только как можно скорее перевезти его в Гранитный дворец. Как ни хорошо был устроен и снабжен дом в корале, однако он не был таким удобным, как их жилище в гранитной массе утеса. Кроме того, здесь было небезопасно, и трое колонистов – раненый Герберт, конечно, не мог идти в счет – не только ночью, но и днем должны были держаться настороже и бдительно охранять свое убежище от внезапного набега пиратов. А в неприступном дворце не только пятеро, но даже целая сотня разбойников не могли причинить им никакого вреда, и любое нападение окончилось бы полным поражением атакующих. Поэтому они с нетерпением ждали, когда Герберт окрепнет настолько, что его можно будет перенести из кораля во дворец, несмотря на то, что переход через лес Якамара при настоящих обстоятельствах был очень опасен.

 

От Наба не было известий, но это не беспокоило колонистов. Он в полной безопасности в Гранитном дворце и, наверное, не даст пиратам захватить себя врасплох. Они даже не посылали больше к нему Топа, потому что не хотели без особой необходимости подвергать опасности своего умного, верного помощника.

Итак, колонисты поневоле находились еще в доме Айртона, хотя им хотелось как можно скорее вернуться в Гранитный дворец. Инженер был очень недоволен тем, что силы колонии распылены, так как это было только на руку пиратам. Айртон исчез бесследно, Наб в Гранитном дворце, а здесь их всего трое, не считая Герберта, против пятерых пиратов, к тому же им нужно ухаживать за раненым юношей. Герберт прекрасно понимал, сколько беспокойства он приносит своим старшим товарищам, и очень тревожился по этому поводу.

Несмотря на затруднительное положение, колонисты больше чем когда-либо мечтали очистить остров от случайно попавших на него пиратов. Этот вопрос они обсудили 23 ноября днем. Сайрес Смит, Гедеон Спилет и Пенкроф воспользовались тем временем, когда Герберт спал, чтобы он не мог их услышать.

– Друзья мои, – сказал Спилет после того, как они поговорили о Набе и о том, что в настоящее время невозможно восстановить телеграфное сообщение с Гранитным дворцом. – Я согласен с вами, что выйти из кораля на дорогу, ведущую во дворец через лес, и нести с собой раненого Герберта означало бы идти затем, чтобы подставить себя под пули, не имея возможности ответить на них. Вместо этого я хотел предложить вам другое. Не устроить ли нам настоящую охоту на этих негодяев?

– Я тоже думал об этом, – ответил Пенкроф. – Мы ведь не такие люди, чтобы нас можно было испугать ружьем, и, если только мистер Сайрес разрешит, я хоть сейчас готов немного побродить по лесу!.. Черт возьми! Да каждый из нас справится с одним разбойником, если встретится с ним!

– А если придется действовать одному против пятерых? – спросил инженер.

– Я пойду вместе с Пенкрофом, – сказал Спилет, – и я уверен, что вдвоем, хорошо вооруженные, да если еще мы возьмем Топа…

– Дорогой Спилет, и вы, Пенкроф, – возразил им Сайрес Смит, – давайте рассуждать хладнокровно. Если бы пираты находились в каком-нибудь определенном месте на острове, если бы мы наверняка знали, где именно они укрылись, и если бы все дело заключалось только в том, чтобы их выбить оттуда, тогда я, конечно, ничего бы не имел против открытого нападения. Но на самом деле все иначе, и я боюсь, что вы послужите мишенью для злодеев…

– Э, мистер Сайрес, – перебил его Пенкроф, – пуля не всегда попадает по адресу!

– Однако пуля, которая ранила нашего Герберта, не заблудилась, дорогой Пенкроф, – сказал ему инженер в ответ. – К тому же я считаю необходимым напомнить вам, что, если вы оба уйдете из кораля, мне придется в одиночку его защищать и еще ухаживать за Гербертом. Уверены ли вы, что пираты не следят за нами и не увидят, что вы ушли отсюда? А что, если они подождут, пока вы не отойдете подальше в лес, а затем, зная, что в корале остались только раненый мальчик и один мужчина, нападут на нас?..

– Вы, как всегда, правы, мистер Сайрес, – ответил Пенкроф, у которого в груди бушевала глухая ярость. – Да, вы правы, нам нельзя уходить вдвоем! Разбойники будут стараться опять завладеть коралем, потому что они теперь знают, какие запасы здесь хранятся! Вам одному, конечно, не справиться с ними!.. Эх, если бы мы были в Гранитном дворце!

– Если бы мы были в Гранитном дворце, – сказал инженер, – тогда наше положение было бы совершенно иное! Там я не боялся бы оставить раненого Герберта с кем-нибудь одним из нас, а трое остальных отправились бы в лес искать пиратов. Но, к сожалению, мы в корале и должны оставаться здесь до тех пор, пока не сможем уйти из него все вместе.

Против доводов Сайреса Смита нельзя было возразить, его товарищи прекрасно понимали это и согласились с ним.

– Если бы Айртон был здесь! – заметил Гедеон Спилет. – Мне ужасно жаль этого человека! Недолго он прожил среди людей после того, как снова пришел в себя!

– А вы уверены, что он убит? – спросил Пенкроф каким-то странным тоном.

– Неужели вы думаете, Пенкроф, что эти мерзавцы пощадили его? – спросил Гедеон Спилет.

– Да, если им это было выгодно.

– Что? Значит, вы думаете, что Айртон, встретив своих бывших товарищей, забыл все, чем он нам обязан?..

– Кто знает? Может, и так! – ответил моряк, который, не задумываясь, высказал это ужасное предположение.

– Пенкроф, – вмешался Сайрес Смит, взяв моряка за руку, – вы сейчас высказали очень серьезное и к тому же ни на чем не основанное обвинение против Айртона!.. Я вас прошу, во имя нашей дружбы, признать свою ошибку и не говорить больше ничего подобного… Я ручаюсь, что Айртон нам не изменял!

– Я тоже, – горячо присоединился к нему Спилет.

– Да… да!.. Мистер Сайрес… я не прав, – ответил Пенкроф, – я и в самом деле не имел никаких оснований, чтобы думать так об Айртоне… Сознаюсь, это очень скверно было с моей стороны! Но меня нельзя слишком строго винить за это! Я совсем потерял голову! Случай с Гербертом и потом наше заключение в корале привели меня в такое состояние, что я и сам себя не узнаю. Ничего подобного со мной никогда не было!..

– Будьте терпеливы, Пенкроф, – ответил инженер. – Спилет, как вы думаете, когда можно будет перенести Герберта в Гранитный дворец?

– Трудно сказать, Сайрес. Малейшая неосторожность может повлечь за собой серьезные последствия. До сих пор, слава богу, выздоровление идет полным ходом, так что через неделю, если все будет хорошо… Там увидим!

Через неделю! Значит, надо отложить возвращение в Гранитный дворец до первых чисел декабря.

Весна была в полном разгаре, приближалось лето. Погода стояла прекрасная, и с каждым днем становилось все теплее. Леса сплошь зеленели в своем роскошном уборе; скоро должна была созреть пшеница, и для колонистов наступала страдная пора. Как только они вернутся в Гранитный дворец, нужно будет приниматься за полевые работы, которые предполагалось прервать на время экспедиции по обследованию острова.

Конечно, вынужденное пребывание в корале тяжело сказывалось на экономическом благосостоянии колонии. Но если осажденные и покорялись необходимости, то из этого вовсе не следовало, что они переносили это терпеливо.

Раза два за это время журналист выходил из кораля на дорогу и обходил вокруг ограды посмотреть, нет ли вблизи пиратов. Топ, конечно, сопровождал его, и Гедеон Спилет с ружьем в руках готов был к любой неожиданности.

В первый раз он никого не видел и не заметил ничего подозрительного. Собака предупредила бы его об опасности, но Топ не лаял, значит, опасаться было нечего, по крайней мере в настоящее время. Разбойникам, вероятно, надоело сидеть в засаде, или же они отправились на охоту за дичью и бродили в это время в другой части острова.

Но когда Гедеон Спилет 27 ноября отправился на разведку во второй раз и прошел по лесу с четверть мили к югу от горы, Топ вдруг начал обнаруживать явные признаки беспокойства. Собака уже не бежала спокойно впереди, а кружилась на сравнительно небольшом пространстве и обнюхивала траву и кусты, словно искала какие-то следы.

Гедеон Спилет насторожился и, сжимая в руке заряженное ружье, приказал собаке искать и сам пошел следом за ней, укрываясь за деревьями. Впрочем, он был уверен, что Топ едва ли почуял присутствие человека, потому что иначе начал бы глухо и злобно ворчать. Но собака не ворчала, значит, врагов вблизи не было.

Так прошло около пяти минут. Топ все еще продолжал рыскать в кустах, а Спилет осторожно шел за ним. Вдруг собака бросилась в густой кустарник и, выскочив оттуда, подбежала к журналисту, держа в зубах клочок материи. Это был испачканный в грязи лоскут разорванной во время борьбы одежды. Спилета так поразила эта находка, что он сразу вернулся в кораль.

Колонисты втроем внимательно рассмотрели находку Топа и единогласно пришли к выводу, что это клочок от куртки Айртона. Это был лоскут войлока, или линкольнского фетра, единственной материи, которая изготовлялась на суконной фабрике колонии.

– Вот видите, Пенкроф, – заметил Сайрес Смит, – Айртон оказал им сопротивление. Его бывшие товарищи увели его с собой против его воли. Неужели вы и теперь еще считаете его изменником?

– Нет, мистер Сайрес, – ответил моряк, – я уже давно отказался от этой мысли… Это просто нашло на меня тогда!.. Но, как мне кажется, находка этого кусочка сукна дает нам возможность вывести следующее заключение…

– Какое? – спросил корреспондент.

– А вот какое! Пираты не убивали Айртона в корале. Он с ними боролся, значит, они увели его живым! Может быть, он и сейчас жив.

– Да, я согласен с вами… Очень возможно, что они его не убивали, – задумчиво проговорил инженер.

Это давало некоторую надежду, за которую, как утопающий за соломинку, ухватились товарищи Айртона. И в самом деле, они раньше предполагали, что пираты захватили Айртона врасплох в корале и бедняга пал под пулями злодеев точно так же, как и Герберт. Но если предположение Пенкрофа верно и пираты не убили его, а увели с собой куда-нибудь живым, то возможно, что он до сих пор у них в плену. Может быть, кто-нибудь из них узнал в нем своего прежнего товарища по Австралии, главаря беглых каторжников Бена Джойса? Кто знает, может быть, они надеялись привлечь Айртона на свою сторону? Он был бы им очень полезен, если бы им удалось заставить Айртона изменить колонистам или островитянам, как их, наверное, называют пираты!..

Таким образом, находка обрывка материи была истолкована как благоприятное предзнаменование, и теперь уже колонистам казалось, что Айртон жив и рано или поздно непременно найдется. Если он жив, но в плену, то сделает все возможное, чтобы вырваться из рук пиратов, и это сразу улучшит положение колонистов.

– Во всяком случае, – заметил Гедеон Спилет, – если только Айртону посчастливится убежать, он отправится прямо в Гранитный дворец. Он, конечно, ничего не знает о том, что злодеи чуть не убили Герберта, и ему даже в голову не придет, что мы заперты в корале.

– Я бы хотел, чтобы он был теперь в Гранитном дворце и чтобы мы все вместе там были, – сказал Пенкроф. – Эти негодяи ничего не могут сделать с нами здесь, но никто не помешает им забраться на плато Дальнего Вида, уничтожить все наши посевы и разорить птичник!..

Пенкрофу по сердцу пришлось заниматься сельским хозяйством, и он, как настоящий фермер, приходил в отчаяние, когда не все шло так, как следует. Но, как это ни странно, Герберт больше всех желал как можно скорее вернуться в Гранитный дворец. Прикованный к постели, он находился в полном сознании и знал многое из того, что от него старались скрыть. Герберт отлично понимал, как необходимо им всем перебраться во дворец, а между тем он задерживал их в корале. И поэтому юноша хотел только одного: выбраться из кораля как можно скорее. Ему казалось, что он легко перенесет путешествие в Гранитный дворец. Он уверял, что поправится гораздо скорее, как только попадет в свою комнату, откуда из окон видно море и где он будет дышать свежим морским воздухом.

Каждый день Герберт упрашивал Гедеона Спилета выполнить его просьбу, но тот, опасаясь, что по дороге у юноши раскроются раны, которые еще не совсем зажили, под разными предлогами откладывал переезд.

Но тут совершенно неожиданно случилось обстоятельство, заставившее Сайреса Смита и его товарищей уступить просьбам юноши, хотя они и не были уверены, что им не придется впоследствии раскаиваться за то, что они дали свое согласие.

Это случилось 29 января. В этот день в семь часов утра Сайрес Смит, Гедеон Спилет и Пенкроф по обыкновению разговаривали в комнате Герберта. Вдруг послышался громкий лай Топа.

Смит, Пенкроф и Спилет, схватив стоявшие возле них заряженные ружья, выскочили из дома.

Топ, увидев людей, бросился к воротам и начал рваться наружу с громким лаем, но на этот раз его лай выражал скорее удовольствие, а не гнев.

– Кто-то идет сюда!

– Да!

– Кто бы это ни был, но только это не враг!

– Может быть, это Наб?

– А может быть, Айртон?

Едва инженер и его товарищи успели обменяться этими словами, как какое-то животное перескочило через ограду и оказалось внутри кораля.

Это был мастер Юп собственной персоной. Никто другой, конечно, не мог бы попасть так легко и таким необыкновенным путем в кораль. Топ весело бросился к своему другу и с громким лаем принялся прыгать вокруг него.

– Юп! – удивленно вскрикнул Пенкроф.

– Его послал сюда Наб, – сказал Спилет.

– Тогда у него должна быть записка, – заметил инженер.

Пенкроф бросился к обезьяне. Если Набу и в самом деле надо было сообщить что-то важное своему хозяину, он не мог найти более проворного посланца, чем Юп, который сумел пробраться там, где не могли бы пройти не только колонисты, но даже Топ.

 

Сайрес Смит не ошибся, когда говорил, что у Юпа должна быть записка. На шее орангутанга висел небольшой мешочек, и в него была вложена записка, написанная крупным почерком Наба.

Наб сообщал печальные вести. Сайрес Смит развернул записку и громко прочел следующее:

– «Пятница, 6 часов утра.

Пираты на плато Дальнего Вида.

Наб».

Колонисты молча переглянулись и сразу вернулись в дом. Что им теперь делать? Пираты захватили плато Дальнего Вида! Это предвещало разрушение, опустошение, разорение, полную гибель всего, что они создали за несколько лет!..

Герберт с первого взгляда на грустные лица вошедших в комнату Сайреса Смита, Гедеона Спилета и Пенкрофа понял, что случилось какое-то несчастье, а когда он увидел Юпа, у него уже не оставалось никаких сомнений, что какая-то беда угрожает Гранитному дворцу.

– Мистер Сайрес, – сказал он, – я хочу поехать в Гранитный дворец. Я отлично вынесу это путешествие. Поедемте туда как можно скорее!

Гедеон Спилет подошел к Герберту и стал его осматривать, затем он лаконично сказал:

– Хорошо, поедем!

Колонисты быстро обсудили вопрос, как переправить Герберта в Гранитный дворец: перенести ли его на носилках или перевезти в повозке, на которой приехал сюда Айртон и которой почему-то не воспользовались пираты. На носилках раненый чувствовал бы себя гораздо спокойнее и не ощущал бы никаких толчков, но тогда его должны нести двое, и если бы по дороге на них напали пираты, они могли отвечать на выстрелы злодеев только из одного ружья.

Если перевезти Герберта в тележке, тогда руки у всех останутся свободными, чтобы при необходимости дать серьезный отпор. Разве нельзя положить в тележку побольше травы, затем прикрыть ее сверху матрацем, на котором лежал Герберт, и медленно, шаг за шагом, двигаться вперед, стараясь, чтобы раненый не чувствовал никакой тряски? Конечно, можно.

В одну минуту выкатили повозку из сарая и подвезли к самым дверям. Пенкроф запряг онагги, затем Сайрес Смит и Гедеон Спилет подняли Герберта вместе с матрацем и осторожно перенесли в повозку, куда предварительно настелили траву и положили еще один матрац.

Погода стояла прекрасная. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь зеленую листву.

– Ружья заряжены? – спросил Сайрес Смит.

Ружья оказались заряженными. Инженер и Пенкроф вооружились двустволками, а Спилет держал в руках дальнобойный карабин; словом, все было в полном порядке, и они могли трогаться в путь.

– Ты как себя чувствуешь, Герберт? – спросил его инженер. – Тебе удобно?

– Отлично, мистер Сайрес! Не бойтесь за меня, я не умру по дороге! – ответил раненый.

Но, говоря так, юноша бодрился, видно было, что ему стоило больших усилий казаться гораздо крепче, чем он был на самом деле. Еще немного, и этот энергичный юноша, отвечающий с легкой иронией на вопрос о том, как он себя чувствует, будет лежать без чувств.

У инженера болезненно сжалось сердце. Он медлил подавать сигнал к отъезду. Но теперь уже не время было раздумывать – это могло огорчить Герберта и, может быть, даже убить его.

– С богом! – наконец сказал он.

Ворота кораля распахнулись. Юп и Топ, понимавшие, когда следует молчать, бросились вперед. Повозка выехала за ограду, ворота заперли, и онагги, которым правил Пенкроф, медленно пошел по дороге.

При данных обстоятельствах для путешественников было бы гораздо безопаснее ехать не по большой дороге, как они называли сделанную ими просеку, которая шла от кораля прямо к Гранитному дворцу, а пробираться лесом. Но там раненый больше страдал бы от тряски, и поэтому колонисты решили ехать по прямой дороге, хотя она была известна пиратам, которые, вероятно, этим же путем проникли на плато Дальнего Вида.

Сайрес Смит и Гедеон Спилет шли по обе стороны повозки, готовые встретить и отразить любое нападение. Впрочем, вряд ли можно было ожидать здесь появления пиратов, потому что они, вероятно, еще находились на плато Дальнего Вида. Наб, наверное, написал и отослал свою записку, как только увидел разбойников. Записка была написана в 6 часов утра, и проворный орангутанг, довольно часто бывавший в корале, потратил не больше сорока пяти минут, чтобы пройти пять миль, отделявшие Гранитный дворец от кораля. Поэтому дорога должна быть совершенно безопасна, и если колонистам и придется стрелять, то только тогда, когда они будут приближаться к Гранитному дворцу.

Несмотря на это, колонисты были настороже, прислушиваясь к любым шорохам в лесу и испытующим взором оглядывая окрестности. Юп с большой палкой в руках и Топ то бежали впереди, то сворачивали в лес и, видимо, не чуяли никакой опасности.

Пенкроф не выпускал вожжей из рук, и повозка медленно тащилась по дороге. Они выехали из кораля в половине восьмого утра и в течение часа проехали четыре мили из пяти, отделявших кораль от плато. До сих пор все шло благополучно.

Дорога была пустынная, как и вся эта часть леса Якамара, простиравшаяся между рекой Милосердия и озером Гранта. Все вокруг было спокойно. Лесная чаща казалась такой же безжизненной, как и в день высадки колонистов на остров.

Повозка подъезжала к склонам плато Дальнего Вида. Еще одна миля, и путники увидят мостик на Глицериновом ручье. Сайрес Смит не только надеялся, но и был уверен, что мостик не разрушен и не поднят. Разбойники прошли этим путем на плато, и, перейдя на другой берег ручья, они из простой предосторожности не поднимали мостик, чтобы обеспечить себе дорогу для отступления в случае неудачи.

Наконец сквозь начавший редеть лес вдали на горизонте блеснуло море. Но как ни хотели колонисты поскорее попасть домой, они не могли оставить Пенкрофа с Гербертом одного и продолжали идти рядом с повозкой.

Вдруг Пенкроф остановил онагги и громко вскрикнул:

– Ах, негодяи!

Рукой он показывал на густые клубы дыма, поднимавшиеся над плато, где стояли мельница, конюшни, птичник и другие постройки.

В дыму быстро двигался какой-то человек.

Это был Наб.

Колонисты громко крикнули. Наб услышал крик и подбежал к ним.

Пираты, разорив все, что было можно, остальное подожгли и ушли полчаса назад.

– А что мистер Герберт? – спросил Наб.

Гедеон Спилет в ту же минуту подошел к повозке.

Герберт лежал без сознания.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»