Читать книгу: «Когда я боюсь»

Продюсер Ирина Юткина Редактор Алла Мотина

Оформление обложки Серж Савостьянов

© Евгений Гришковец, 2025

© Серж Савостьянов, обложка, 2025

© «Фантом Пресс», издание, 2025

В начале было слово

Когда я узнал силу слова… силу, например, мата… Я поразился силе и действенности слова. Всякого слова.

Как часто слово может быть сильнее действия! Слово может быть сильнее, обиднее, непростительнее удара по лицу или плевка. Слово может нанести бо́льший урон, чем кража, ограбление, физическое насилие. Слово! Одно единственное слово… Написанное или произнесённое… Слово, адресованное человеком человеку, может искалечить, сломать жизнь, убить… Насмерть! Фактически.

Есть всякие слова… Есть слова, которые вызывают отвращение, рвотный рефлекс, брезгливость, физическую неприязнь… И даже не тем, что обозначают, а самим своим звучанием, своим графическим изображением. Это слова, которые неприятно, омерзительно не только слышать, но и видеть, читать… Слово «гнида» само по себе противнее и более отталкивающее, чем крошечная, почти невидимая личинка насекомого вши… И таких слов множество, полно… Вот вы сами можете сейчас, каждый, вспомнить с десяток… И я могу… Но не стану их приводить… Всем станет противно! Тошно.

Но есть и слова, которые, наоборот, вызывают нежность, радость, некую приятность… Сами по себе… Они звучат аппетитно, вкусно… Их произносить и слышать – удовольствие… Этими словами хочется называть любимых людей, обозначать радостную или просто приятную ситуацию, употреблять их в значении чего-то хорошего: это такие слова, как «зефир», «бархат», «локон», «хмель», «мёд», «вуаль», «барышня», «голубика», «лебедь»… Эти слова я готов произносить и писать сколько угодно… Да и кто угодно… И у всех есть свои любимцы…

Мне, например, рыба линь намного милее леща, а гриб маслёнок милее сморчка и тем более свинуха исключительно из-за благозвучного названия.

Иметь привилегию намного приятнее, чем обладать прерогативой… Прерогатива – какое неприятное, отталкивающее слово!.. В нём есть что-то от мерзких членистоногих или насекомых-паразитов…

И так со всеми словами, терминами, названиями… Страны, города, реки, имена… Все слова!

Конечно же, страны Боливия, Эквадор и Коста-Рика притягательнее, чем Никарагуа и Гондурас. Река Лена приятнее Иртыша, хотя обе реки сибирские. Озеро Онтарио куда притягательнее озера Титикака.

Есть слова скучные сами по себе, а есть весёлые… Есть очень мужские, а есть совершенно женские… Не своим значением, а именно звучанием.

Есть слова заграничные, редко произносимые, элегантные: альпеншток, несессер, балюстрада, ламбрекен, эпитафия, амнезия, шафран… А есть слова приземлённые, простецкие, неухоженные, непричёсанные, босые: квашня, шишка, пакля, сопля, хлыст, плешь, плесень, дрянь.

Какие-то вошли в язык наш и сознание торжественно и значительно, прибыли из великих путешествий, вернулись с великих войн, пришли с прогрессом и науками, а какие-то заползли, прокрались, просочились откуда-то тайком, стыдливо, сиротски или хитростью…

Но нет слов более мощных, имеющих особые, не свойственные никаким другим словам возможности… Слов, имеющих бесконечное количество производных и значений, как четыре слова, из которых состоит русский мат.

Это особые слова… Ни в одном языке мира нет ничего подобного.

Слова эти осуждены как самые ужасные преступники… Осуждены навсегда… Но они постоянно совершают побеги из своего заточения.

Слова нашего мата находятся вне закона…

Как находящимся вне закона им запрещены общественные пространства, средства массовой информации, театральные сцены, экраны кинематографа, академическая литература, им категорически запрещены контакты с детьми. Знание и употребление этих слов скрывается от уважаемых, почтенных людей, особенно от родителей. Для них нет места в образовательной, научной, законодательной и государственной сферах… Да во всех сферах им, в сущности, нет места. Эти слова осуждены пожизненно… Почему пожизненно? Потому что они не умрут никогда!

И они врываются и прорываются всюду… Как бунтовщики, как неудержимые и жаждущие свободы дерзновенные храбрецы, как наглые смутьяны, а то и как просто придурки и отморозки, как пьяные подонки, как чернь, для которой нет ничего святого.

Слово мата может разрушить жизнь и тому, кто его произнёс, и тому, кому оно было адресовано…

Слово мата может оглушить, лишить сил и воли, загнать в тупик… Но это же слово может привести в чувство, разбудить, вернуть ясность мысли и понимания ситуации… Оно может сподвигнуть человека на подвиг или остановить на краю пропасти, уберечь от непоправимой и роковой глупости, от необдуманного, истеричного шага…

Мат может иметь колоссальные энергетические возможности, когда произносится матёрым, опытным человеком и по делу… Но может быть просто мерзким и постыдным мусором в устах юнца или хлюпика, который пытается казаться мужественным… Или в женских пьяных устах.

А какие безграничные терапевтические силы хранит в себе мат!.. Это известно, но ещё далеко не изучено… Научно обоснованное использование мата в медицине ещё ждёт своего часа…

Но, уверен, многие по себе знают, какое облегчение приносит матерная тирада, когда есть возможность выматериться не про себя, не мысленно, а вслух, да ещё и громко, без стеснения, без утайки…

И когда словарный запас производных богат, языковое чутьё не подводит, да и жизненный опыт есть…

Как бесконечно важно слышать, чувствовать и понимать слово! Каждое слово! Любить слово и ненавидеть!.. Но обязательно каждое чувствовать… Даже предлог, даже союз, местоимение, междометие… Каждое…

Потому что бывают моменты и ситуации, когда ты один, когда ты беспомощен, когда неоткуда ждать даже подсказки и никакой идеи нет… Когда темно и пусто в башке… Из всего, что есть, остались только слова… Слова…

Но слов-то много!

И если… В такой отчаянный момент… Даже не произнести, а подумать слово… Любое… Но важное…

Это может быть слово «Бог» или совсем наоборот… Другое слово из трёх других букв… Невозможно предугадать, какое слово будет в тот или иной момент полезнее… Но главное, пусть не вслух, но громко подумать слово… Вот ты уже и не один… Слово всегда адресовано кому-то… И пусть ты подумал его сам для себя… Но ты уже не один… Ты подумал слово сам… Для кого? Для себя… Или… Ещё для кого-то… Это тебе решать… Но слышишь?.. Главное – ты уже не один… Со словом ты не один.

Глагол «боюсь»

Странная, забавная есть форма высказывания… И не только в русском языке… Во многих… возможно, во всех… Точно не знаю, слишком много языков в мире.

Какая?.. А та, что начинается с глагола «боюсь».

Например:

Боюсь, мы опаздываем.

Боюсь, для нас это дорого.

Милая, боюсь, твоя мама не совсем права.

На самом деле ни черта говорящий не боится… Просто хочет заявить то, в чём уверен, но деликатно и мягко… А на самом деле он уверен, что опаздывает, что это дорого и что её мама совершенно не права… Но хочет сказать помягче… Начинает с «боюсь»… Это звучит как бы не напряжённо, не настойчиво, почти с извинением… Потому что боящийся человек может рассчитывать на снисхождение, прощение, он воспринимается как застенчивый, лишённый наглости, милый, трогательный… Он боится…

Признаётся в этом и тем самым старается вызвать сочувствие… Боящийся во всех культурах вызывает жалость… Снисхождение… И поэтому рассчитывает на согласие…

Тем, кто боится, хочется помочь. Рядом с тем, кто боится, легче чувствовать себя смелым и мужественным.

Так что словом «боюсь» мы можем попытаться сохранить хорошие отношения и скажем «Боюсь, вам пора»… Вместо «Пошёл вон!».

Нормальный день

Кто-то скажет: чего он раскудахтался, мол, страхи, страхи… Да какие такие страхи?

Какие такие страхи?.. Когда?.. Что за страхи взрослого, образованного, городского, нормального, то есть ответственного человека?..

Какие?.. Да пожалуйста!.. Да каждый день.

Навскидку… Набросал список… Коротенький… Например, страхи в четверг осенью… Они же во вторник зимой. То есть в любой рабочий день. Повседневные страхи:

Ежедневно страшно проспать. Страшно по пробуждении обнаружить в себе признаки какого-нибудь недуга… Чистишь утром зубы, и опасение, что дёсны опять кровоточат… Страшно включить утренние новости, мало ли, что стряслось за ночь… Всегда есть опасение застрять в лифте… Страшно, что машину на парковке заперли, в ней что-то замёрзло или повредили… За рулём всегда преследует напряжение столкнуться, поцарапать, сбить собаку или человека, быть остановленным полицией, нарваться на унижение и оскорбление…

На работе всегда и обязательно что-то накопилось… Обязательно!.. Страшно, что всё усугубится и ухудшится… Всегда в жизни есть человек, которого неприятно встретить, которого хочется избежать, а встреча с ним сулит неприятность, ухудшение настроения, злость, упадок сил, испорченный день… Страшно его встретить прям с утра.

Весь рабочий день преследует опасность ошибок, невнимательности, просчёта…

В течение дня страшишься что-то пропустить, забыть сделать важный звонок, поздравить кого-то с днём рождения… Не подарком… Просто звонком или сообщением… Не забыть… А эти дни рождения случаются подряд… Плюс к этому дети… Тут может быть масса неожиданностей… Всё время присутствует туго натянутый страх, что позвонят из школы или, не дай Бог, из полиции… А ещё родители… А ещё родственники… А ещё люди разной степени близости… Домашнее животное… Из дачного товарищества в любой момент может прийти сообщение о чём угодно… Если есть у тебя то, что может сгореть или быть обворовано… Это добавляет страха…

Любой звонок с незнакомого номера сулит контакт с жуликами и мошенниками… И даже если ты не отвечаешь на такие звонки, то они всё равно тебе напоминают, что в мире полно аферистов и мошенников…

Решил пообедать или выпить кофе и слегка перекусить… Боишься поддаться голоду и съесть то, что приведёт к потолстению, с которым ты борешься безуспешно уже который год… Всегда опасаешься съесть что-то вредное, несвежее, жирное, излишне калорийное.

Страшно не принять вовремя таблетки, страшно ждать результатов медобследования или анализов. К стоматологу пойти страшно, а почти всегда пора. Страшно не из-за боли, а из-за цен.

А ещё постоянно страшно где-то оставить или потерять телефон, ключи, документы…

Вот вкратце то, что касается рабочего времени суток. Обычного, рядового, не напряжённого дня. Очень короткий список!

А вечером? Собрался в кино или на концерт, спектакль… Сплошные страхи… Вдруг говно…

Я, например, боюсь датского или норвежского кино… Особенно призёров международных фестивалей… Этого холодного, тягучего, с медленными людьми, каких я никогда в своей жизни не встречал… Но я боюсь не того, что мне будет скучно, а того, что мне будет скучно, а всем остальным весело. Боюсь там чувствовать себя убогим, несовременным, с неразвитым вкусом и не в теме…

Того же боюсь на симфонических концертах композиторов новейшего времени… Опер новых боюсь… Выставок современного искусства, особенно нашумевших…

Боюсь бестселлеров… Особенно тех, которые все вокруг читают… Боюсь увидеть в этих книгах либо глупость несусветную и усомниться в знакомых, которые эту книгу хвалили… Или, наоборот, боюсь не понять ни черта в то время, когда знакомые поняли.

При выборе книг… Каждый раз боюсь Достоевского!.. Читал же… Восхищался… Восхищаюсь… Но боюсь читать то, что не прочитано… Боюсь тяжести и тоски… Не хочу видеть мир, людей и жизнь, как в его литературе… Не хочу страданий… И без Федора Михалыча жизнь непростая… Надо было в молодости успеть прочесть… Тогда легче читалось и крепче спалось…

Всегда хочу свежего Пушкина… Но всё прочитано или как-то услышано, как-то известно…

А перечитывать?.. Страшно время тратить… Так много нечитанного вовсе…

Страшно думать напряжённо о чём-то страшном. Пожелать, например, кому-то всерьёз смерти или о своей страшной гибели подумать отчётливо… Страшно! Кто-то же сказал, классик какой-то… Сволочь!.. Что мысль материальна… А мы запомнили, вот и теперь боимся думать…

Страшно вскользь, походя, сознаться в сокровенном… Страшно озвучить сокровенное желание… А вдруг тогда не сбудется…

Вечером дома как на минном поле… В любую секунду может быть взрыв, нервный срыв, крик, хлопанье дверьми, а вследствие этого тяжёлые разговоры или ещё более тяжёлое молчание… Это если ты приходишь домой, где мирная обстановка… А не раздрай ещё с понедельника…

И это ещё нормальный день… Просто день… Возможно, даже день хороший… потому что хороший день – это не когда произошло что-то хорошее, а когда ничего плохого не случилось…

Детали. Зной и облако

Сколько бы ни прошло лет после школы… Даже если уже вышел на пенсию, отошёл от дел или по жизни бездельник… Но что запало в школьные годы… Что застряло… Уже не извлечь, не вытащить, как занозу, как соринку из глаза… Нет! Это вросло пожизненно. Стало инстинктом, неизлечимой травмой из школьного расписания, из школьного календаря.

О чём я?.. Сейчас…

Вот лето, июль в самом разгаре… Дождя давно не было и не предвидится… Вдоль дорог и дорожек сухая трава, пыль… По вечерам хозяйки поливают дорогие сердцу растения. У тех, кто может себе позволить, работают оросительные системы… Жара! В машину, если постояла на солнце, не сесть… После одиннадцати и до шести все прячутся под кондиционеры…

И вдруг свежий ветерок… Несильный, но свежий… Занавески заколыхались… Фантик со стола сдуло… Купальные трусы с сушилки упали… А ещё вдруг… Солнце безжалостное, июльское, испепеляющее… Самую малость пригасило… Тень набежала… Забытая тень… Ты глянул в небо… А там облачка… Белые-белые… Их давно не было… А одно облачко солнце закрыло… Маленькое облако… Ненадолго… Но так приятно это! Чуть-чуть… Едва заметно, но стало не так жарко… И ветерок… А вдруг ещё и дождик принесёт… Как же это приятно… В июле…

А в августе… Всё то же самое… И зной, и сушь, и солнце испепеляет… Синоптики говорят о небывало жарком лете… Трава вдоль дорог совсем высохла… Всё, что не поливают, тоже…

И вдруг ветерок… Лёгкая неуловимая свежесть… Облачко маленькое закрыло солнце… Едва уловимая тень… Всё то же самое, что мною описано в июльском небе… Но в августе… Ужас… «Скоро осень»… Скоро осень… Так не хочется дождя…

И сердце сжимается от тоски.

«Одел» и «надел»

От каких-то страхов избавишься, возникают другие… Были детские, подростковые, юношеские… И прочие. По порядку… Что-то теперь вспоминается как милое, наивное и забавное… А что-то преследует из возраста в возраст. Но есть и такое, что с годами только углубилось и усилилось… Страх остался страхом, но изменилось его качество.

Как страшно было писать и говорить, так и продолжает быть страшным… Только раньше боялся плохой оценки, учителей, замечания или неудовольствия старших… А теперь боишься позора и, так сказать, выведения на «чистую воду».

А опасные ловушки кругом, на каждом шагу… Ну ладно… Мы не каждый день пишем фамилию Фейхтвангер или имя Джавахарлал, который Неру… Редко пишем… Тем более на бумаге, без подсказки экрана…

А слова: бюллетень, риелтор, гастарбайтер, продюсер… Бывает, что пишем… Пишем в каком-то бумажном документе… Да что там эти слова! В русском языке масса коварных слов… Страшно написать с ошибкой! Взрослый же человек, с образованием, с какой-никакой репутацией… с детьми…

Писать страшно… А говорить?! Пишешь ты хотя бы беззвучно. Увидит или не увидит твою ошибку другой человек – это ещё вопрос. А вдруг такой же грамотей… Может, подумает, что ты ошибся случайно… Но когда говоришь – это стократ страшнее.

К счастью, слово «несессе́р» нечасто приходится говорить, но иногда приходится… И вроде помню же, как правильно, но каждый раз спотыкаюсь… «Несе́ссер… ой! Несессе́р…»

Каждый раз вспоминаю, как правильно: ге́незис или гене́зис… Да! Ге́незис… А учительница химии говорила «гене́зис»… Въелось в память… Напрягаюсь и боюсь…

И ́конопись, жерло ́, я́годицы… Очень страшно сказать неправильно, да ещё в какой-нибудь умной дискуссии.

Фети́ш! Запомни, – твержу себе… Фети́ш!!! А доходит до дела… выскакивает «фе́тиш»… в самый неподходящий момент…

Ну и, конечно, чёртов «фено́мен»… Почему всё время тянет сказать «феноме́н»?.. Почему всякий раз путаюсь и блуждаю в трёх соснах с этим словом?.. Хотя вариантов ударения всего два… не «фе́номен» же… Так ведь ещё и уважаемые люди… Всякие авторитетные политики, артисты, учёные сбивают с толку… Говорят «феноме́н»… Как тут не бояться… А вдруг я не в курсе… Вдруг реформа случилась и «фено́мен» уже «феноме́н»…

И чего греха таить… Периодически хочется продемонстрировать и знания, и культурный багаж, и опытность в высоких сферах… А тут на́ тебе:

Пика́ссо или Пикассо́… А?! Ну?.. Ну конечно же, Пика́ссо… А кто-то с умным, глубоко знающим видом, даже слегка брезгливо и высокомерно: «Вообще-то, принято говорить Пикассо́»… И ты такой: «Да?.. Виноват…» Хотя помнишь и знаешь, что Пика́ссо… Но не был уверен… Спасовал… Потом, после, глянул в справочник… Ну конечно, Пика́ссо!!! Это французы его звали Пикассо́, но он же испанец… Да и мы не французы… Так обидно, что в разговоре спасовал… Обосрался, проще говоря… Ну что уж?.. Поздно… Поздно… И обидно!

Страшно в каком-то разговоре перепутать кого-то с кем-то… Очень страшно…

Эфро́на с Э́фросом, например… А ещё Э́фрос так и просится, чтобы его назвали Эфро́сом… И надо же знать ещё, кто эти люди… И что Эфро́н – Сергей, а Э́фрос – Анатолий… Ну, а ещё, чем они занимались.

Если Гоголя с Гегелем и Бабеля с Бебелем не перепутаю, всё-таки читал Гоголя и Бабеля… То Демокрита с Гераклитом запросто.

Страшно!.. Опасность подстерегает повсюду… Сыр га́уда, а архитектор Га́уди… Хотя он и не Га́уди вовсе, а Гауди́… Да, да! Гауди́! И никак ина́че…

Не и́наче, заметьте, а ина́че.

Как легко поскользнуться на Аристотеле и Аристофане… Кто тебе поверит, что ты любишь поэзию и литературу, если скажешь, что обожаешь Серебряный век и особенно Ба́льмонта… когда он Бальмо́нт… Стоит сказать, что ты в юности был сильно увлечён Фрэнсисом Скоттом Фи́цджеральдом… И конец тебе… Потому что он Фицдже́ральд… Ужас!

Как правильно пишется и произносится Хулио Кортаса́р, мало кто знает… Но кто-то же знает! Всегда можно на такого знатока нарваться даже в глубинке, даже в вологодской деревне… А Хулио, да будет вам известно, Корта́сар! Пишется через «о», ударение на второй слог и одна «с».

Сплошное коварство! Страшно… говорить страшно…

Делаешь, делаешь себе имя… Формируешь репутацию, создаёшь образ, зарабатываешь авторитет… Годами! А можно взять и разбиться, расшибиться прилюдно об какого-нибудь Лейбница, Декарта или, прости господи, Хайдеггера… Ну, как-то упомянуть кого-нибудь из них, забыв, что они философы… Как, например, архитектора, писателя, поэта или вообще как модельера… Да ещё с умным видом… Дескать, помню-помню, это мой любимый роман Хайдеггера… Или: «Купил жене сумку от Декарта… Дороговато, я вам скажу…»

Деятели Великой французской революции постоянно перепутываются с приспешниками Наполеона Бонапарта… Марат с Мюратом, например…

А сколько было Людовиков… Что было при каком? Кто из них был «король-солнце», а кто был у нас царь Красно Солнышко? Или князь?.. Я уже не говорю про немецких Вильгельмов и Габсбургов или Гогенцоллернов…

Можно, конечно, помалкивать, опасаясь всего вышеперечисленного…

Особенно если тема зашла за науку…

Ну не знаешь ты, что лимнология – это наука об озёрах, лихенология – о лишайниках, микология – о грибах, трибология – о трении, а антропонимика – о фамилиях… Одна герменевтика чего стоит! Не уверен ты, чем гностицизм отличается от агностицизма… Можно промолчать…

Можно стараться не употреблять разные термины и красивые слова, чтобы вдруг не проколоться… Бахнуть какой-нибудь нарратив или дискурс не в том значении…

Но бывает, что промолчать невозможно!

Ты создал у знакомых, родственников или, самое страшное, у детей образ знатока кухни, специалиста по еде разных стран… Рассказывал, что едал в разных местах… И вот раз оказался в ресторане…

У тебя в руках меню… Там названия… И все на тебя смотрят… И кто-то, обращаясь именно к тебе…

– Ой, а что-то я не пойму, гратен – это что такое?..

И кто-то другой:

– Да, что это? И тут ещё «Татен» есть…

– А кассуле и табуле – это что-то похожее?

Тебе хочется всех задушить, но промолчать не получится…

– Да… Кассуле – это… Изначально из мяса косули… А табуле – это его вегетарианский вариант… Французская кухня, как вы можете догадаться… Я бы не рекомендовал…

Говоришь в надежде, что этого никто не закажет…

Но дальше идут пастрами, консоме, шукрут… А сбежать нельзя…

А следом выбор вина… Монтраше… Картон Шарлемань… Мутон…

– Ой, мне бы полегче… Посоветуй…

– А я хочу чего-то не очень сухого… Не кислого…

Тут не ошибиться бы и не заказать красного вместо белого…

Образ-то, имидж… Созданы… Деваться некуда! Страшно очень!

Говорить и писать очень страшно.

В кофе «эспрессо» случайно, исподволь вставил букву «к»… И тебе конец! Не пропустят, не забудут, не простят!

И это я даже не упомянул композиторов, художников, математиков, физиков, химиков… крупных политиков, римских императоров… Даже не коснулся географии, то есть названий городов, стран, островов и проливов, гор, рек… Кошмар!.. Не заикнулся о болезнях и лекарствах. Об архитектурных шедеврах, их названиях и местонахождении… Об одежде и обуви… Ни слова не сказал о мебели и прочем устройстве жилья… То есть всех этих анфиладах, ламбрекенах, плантерах… Не намекнул о фарфоре, посуде и всех этих приборах… Вилках бесконечных, ложках, ложечках, лопатках, ножах… О том, как ими пользоваться, что за чем и в какой руке… А это ещё страшнее, чем говорить…