Читать книгу: «Жёлтые стихи», страница 2

18. Я ещё вернусь

 
Не надо грусти, я ещё вернусь.
Я белым снегом первым обернусь,
Берёзкой, что серёжками полна,
Глотком сухого терпкого вина,
Высоким клином улетевших птиц
Мелькну в сети среди чужих страниц,
В строках моих написанных стихов,
В улыбках бедных наших стариков.
Признаюсь вам, уйти я не боюсь,
Седым туманом утром растворюсь.
Так все уходят, слаб ты или крут,
И годы память всех имён сотрут.
Великих мир запомнит на века,
Чья мудрость – полноводная река.
А чей-то лик художник на портрет
Запечатлел, кого давно уж нет.
Я растворюсь в небесной синеве,
Взойду цветком на выжженной траве
И криком чайки над морской волной
Ворвусь в твой сон холодною весной.
Не верь тому, кто скажет обо мне,
Что он устал, что боль топил в вине.
Я жизнь всегда боготворил, как мог,
Но наступает, видимо, мой срок.
И тот большой неведомый игрок
Назначит мне очередной урок.
Когда уйду, пронзая облака,
Пускай мне вслед махнёт твоя рука.
В других мирах, другим и я очнусь,
Не надо грусти, ждите, я вернусь!
 

19. Камни на высотке

 
А туман ползёт по сопкам,
По болотцам, по траве.
Рота заняла высотку
В 41, в октябре.
 
 
Командир сержант устало
Вытрет пот, смахнёт слезу,
Роты, в общем-то, не стало,
Почти вся лежит внизу.
 
 
Лейтенант был сразу ранен.
Без сознания, в бреду,
В тыл бы ротного отправить,
Только некем, на беду.
 
 
А сержанту скоро двадцать
И девчонки ещё нет,
Не успел нацеловаться
Повстречать в стогу рассвет.
Здесь на Севере полярном
Пятый месяц, как война,
Закипает, рвётся ярость,
Кровью залита страна.
 
 
Есть такое слово – надо.
Надо, значит – хоть умри,
Даже если пули градом,
На потери не смотри.
 
 
Надо! Всё, на этом точка!
Сопка позарез нужна,
Нам с неё любая кочка
Днём за три версты видна.
 
 
За ночь немец отоспится
Штурмовать поди, начнёт.
Нелегко будет отбиться,
Коль подмога не придёт.
 
 
А сержант?! Приказ получен,
Значит надо выполнять!
Не такой уж редкий случай,
Не ему Устав менять.
 
 
У комбата – капитана
Лишь один на всё ответ:
Повторяет беспрестанно —
«В тыл, назад дороги нет»!
Нет бойцов для пополненья,
Хлеба, спирта – тоже нет,
Вот, раздал на угощенье
Блок трофейных сигарет.
 
 
В роте семеро осталось,
Трое раненых лежат,
Простоять, хотя бы малость,
Фрицев НАДО задержать!
 
 
В камне вырытой землянке,
Печь трофейная, дрова,
Свет лучины в старой банке
Освещает всё едва.
 
 
Здесь тепло, не как снаружи,
Где уже два дня метёт.
Эх, картохи бы на ужин,
Так под ложечкой сосёт.
 
 
Сигаретку ту достанет,
Он, прикурит от огня
Сразу легче вроде, станет,
Первый отдых за три дня.
 
 
Выпьет чаю из болтушки
И поправит ремешок,
металлическую кружку
снова спрячет в вещмешок.
Ночь, которую не спавши,
Прикорнёт часа на три
И во сне увидит: пашню
Дом родной, восход зари.
 
 
Только ночь к утру растает,
Мина, сука прилетит!
Всё по своему расставит
Кто-то жив, а кто – убит.
 
 
***
И в село с названьем Горки,
На другом краю земли,
Через месяц похоронки,
Сразу три за раз пришли.
 
 
В те дома ворвётся стужа,
Слёзы русских матерей.
Что ещё бывает хуже,
горше смерти сыновей.
 
 
Как же так, сержант Егорка
Ты себя не уберёг?!
Не вернётся больше в Горки,
Мамин младшенький сынок.
 
 
За ночь вымокнет подушка
и к утру не встанет мать.
За окном зима старушка
Будет снеги наметать…
***
Батальон понёс потери,
Бойня страшная была.
На высотке рядом с теми
рота немцев полегла.
 
 
Наши тоже все, что в роте
До последнего бойца
Те, что были на учёте
все, сражались до конца.
 
 
В тундре памятник сложили,
На войне, как на войне,
Семь камней за тех, что были
Мёрзлой, преданы земле.
 
 
Лейтенант, который ротный,
Выжил. Месяц – медсанбат,
Новый полк, комбат пехотный,
Пал в боях за Сталинград.
 
 
Капитан, комбат с Урала
Той же ночью был убит
Скольких их война забрала
Скольких подвиг позабыт.
 
 
***
В наши дни, на той высотке,
На багажниках машин
Разольём по полной стопке
Мы за тех, кто не дожил.
За безвестных всех героев,
Их костьми земля полна,
Где копни, там и отроешь
– Русской вольности цена.
 
 
Заполярье, край суровый,
Зона вечной мерзлоты.
Мне не спиться, вспомнил снова
Тех, не сдавших высоты.
 

20. Тень одиночества

 
Тень одиночества следом волочится,
Ведая всё, усмехается мне.
Каждую ночь мне убить её хочется,
Но источается тень на стене.
 
 
Только не веруя, комнату мерю я,
Девять шагов – и назад не спеша.
Вот и опять на стене она серая
Прячется тихо, мне в спину дыша.
 
 
Так мы и маемся, не уживаемся
В долгие ночи втроём напролёт.
За моей тенью, немного растерянной,
Тень одиночества снова идёт.
Лампочка тусклая, комната узкая,
По монитору порхает курсор.
Пиксели битые – в Окна открытые,
На Интернета широкий простор.
 
 
Здесь после полночи – крики о помощи,
Страх одиночества в сети весом.
Теми же сайтами делимся байтами
По социальным сетям колесом.
 
 
Запертых стенами, окон с антеннами
Круглых тарелок повсюду полно.
Вроде бы близкие люди и искренни,
Только от Вас отдалились давно.
 
 
Тени качаются, дни обращаются,
Если нет рядом Вам близкой души.
Что-то ломается, связь обрывается,
Вот одиночество к нам и спешит.
 

21. У Вечера в плену

 
Размеренным шагом, навстречу,
В толпе между мраморных стен
Встречает в метро меня вечер
И сразу берёт к себе в плен.
Спешу по крутым переходам,
врываюсь в последний вагон,
в толкучке, на выходах, входах
меня дожидается он.
 
 
Встречает неяркостью красок,
Прохладой для летнего дня,
Зимой – снегопадом из сказок,
Что кружит в конце декабря.
 
 
Огнями в московских квартирах,
Движеньем машин и людей,
В билбордах рекламных картинок,
В квадратах больших площадей.
 
 
Я в нём до конца растворяюсь,
Спешу в даль тенистых аллей,
Где клёны ветвями касаясь,
Мне шепчут о жизни своей.
 
 
Люблю это время, свой город,
Неброскость окраин и Центр,
Арбат, что не стар и не молод,
Но полон своих мизансцен.
 
 
Шатаюсь в его переулках,
Проходами – арки домов,
Где звуки шагов моих гулких
Нарушат сон тёмных дворов.
Троллейбусом путь продолжая,
Замру, прислонившись к стеклу.
Куда и зачем уезжаю?
И сам ни черта не пойму.
 
 
И только доверчивый вечер
Махнёт на прощанье рукой.
Спасибо тебе и до встречи,
А я ухожу на покой.
 
 
Ты с ночью теперь остаёшься,
На город легла её тень.
Ко мне скоро снова вернёшься,
Лишь только закончится день.
 
 
Ну что, брат, спасибо за помощь,
За то, что ты был терпелив.
И вот уже тихая полночь
Примчалась на крыльях своих.
 

22. Рябина в ладошке
(подражание народной песне)

 
Раннею зорькою, снежною горкой
Гроздья рябины накроет зима.
Ягоды красные, стылые, горькие,
Стоит распробовать – сводят с ума.
Там на окраине, зорькою раннею
Ветку, что сломана, ветер качнёт.
Парню знакомому, ягоду пьяную
Девушка Лада в снегу соберёт.
 
 
После зазнобушку, белу лебёдушку
Парень увидит, сердечко замрёт.
Утром воскресным по снегу молодушку
Батюшка в церковь дорожкой ведёт.
 
 
Как ей открыться, ночами не спится,
Может, смеётся и ей всё равно?
Всюду на солнышке снег серебрится,
Выгляни Лада хотя бы в окно.
 
 
Зоренька ясная свадьбу отпразднует,
Сброшена беличья тальма на пол,
Зимний платок, её платьице красное,
Вышитый крестиком белым, подол.
 
 
Поутру встанут след ярою зорькою,
Что осветит лики в Красном углу.
Стопки наполнят рябиновкой горькою,
Рядом обнявшись, присядут к столу.
 
 
Мама с утра принесёт дочке валенки
Дети попросят их благословить.
Выпьют по маленькой в домике стареньком
Что с ними сделать, придётся простить.
Пусть татя сердится, все перемелется,
Главное любят друг дружку они.
Будет метелица зимняя стелиться
Долгие годы, счастливые дни.
 
 
Время летит, всё с годами изменится,
Лет с той поры уж немало, пройдёт
Красную ягоду дочка их девица
Снова в ладошку зимой соберёт.
 

23. Не говори пока-пока

 
Не говори пока – «пока»,
Пока дорога далека
И снег кружит под облака.
Лежит в моей, твоя рука.
 
 
Не уходи теперь, пока
Мной не закончена строка
Где слов мелодия легка
Подобна струнам у смычка.
 
 
Не уходи, прошу – пока,
Луна подобием желтка
В ночи на небе высока.
И в полынье шумит река.
Но трель входящего звонка,
Порвёт ту нить, что так тонка
И в белом мареве снежка
Растает тихое – «пока».
 

24. Синь васильковая

 
Утром за солнышком, летними травами
Прямо по полю бежать по росе,
Там где речушка блестит меж дубравами,
Ивы растут на песчаной косе.
 
 
Ветер качнёт их, играя ветвями,
Листья закрутит, меняя им цвет
И улетит, не прощаясь с друзьями,
Только верхушки махнут ему вслед.
 
 
Вот и полянка в лесу неприметная,
Птицы щебечут, проснувшись с утра.
Мысли приходят простые и светлые,
Кажется, мир состоит из добра.
 
 
Лёжа в траве, земляники не меряно,
Спелые ягоды просятся в рот.
А над землёй всё быстрей и уверенней
Жаркое солнце по небу плывёт.
Воздух пропитан цветов ароматами,
Чистый, медовый, как будто – на вкус.
Синь васильков, что разбросаны пятнами
Чем-то похожа, на синюю Русь.
 

25. Против течения

 
Мы за толстое вымя время,
Не раздумывая хватали,
Выживание наше бремя,
Где другие не выживали.
 
 
И не книг, фолиантов чтением
Мы природу вещей познали,
А всю жизнь супротив течения,
На изломах существовали.
 
 
Мы за масками анонимусов
Гая Фокса, лицо не прятали,
Набирали по полной минусов,
Разгребая дерьмо лопатами.
 
 
Не в столице, на Гелендвагене,
По сибирским морозным трактам
На Востоке в портовом Ванино,
На Охотском, в собачьих вахтах.
Не шашлык с барбекю по дачам,
А кунджу по шуге с метелями.
Потому что мы жить иначе,
Не могли, да и не хотели бы.
 
 
Мы из тех, кто не любит плавной
Жизни, что уже всё расставила,
И везёт по дороге главной.
Мы всегда нарушали правила.
 
 
Прём по встречной, коль будет надо,
Чтобы ветер в лицо, не в спины,
Ничего, что по морде градом,
Шрамы красят лицо мужчины.
 
 
Кто-то скажет пусть, ненормальные
никуда мол, они не денутся,
это здесь, сейчас – неформальные,
ну а завтра, так все изменится.
 
 
Только знайте, что хрен так будет!
Разорвём мы одежды узкие,
Мы из тех, кто свободу любит,
Потому как мы люди русские!
 

26. Внучкин день рождения

 
У бабушки высокое давленье,
С утра у бабушки высокое давленье
И нет подарка, что на День рождения
Любимой внучке можно подарить.
А внучка просит, потеряв терпенье
Ну как же так, ведь были сбереженья?!
Забыв о том, что забрала с похмелья
И пенсию, успела всё пропить.
 
 
Накурено в квартире, дым струится,
От анаши, вонючий дым струится
И внучка курит и всё больше злиться,
Она хотела в гости пригласить
Мужчину, что хотел на ней жениться,
А бабий век, он так недолго длится,
Но денег нет, на что опохмелиться
И нечем стол для мужика накрыть.
 
 
А бабушка, любила свою внучку,
Всегда любила и жалела внучку.
В детсад водила Дашеньку за ручку.
На выпускной, вручила ей IPhone.
Всё для неё избалованной штучки
Что за все годы с мизерной получки
Копила, сотни собирая в кучки,
Чтобы купить для внучки телефон.
А бабушка, который день не евши,
Совсем-совсем, ну ничего не евши.
За этот год – на десять постаревши.
Попьёт водички, ляжет на кровать,
Услышит голос внучки озверевшей,
Уже давно на наркоту подсевшей,
В полиции отметится успевшей,
Что мол, в квартире надо бы убрать.
 
 
Она давно смирилась с этой болью,
Тупой, не проходящей дикой болью.
Не убежать, не вырваться на волю
Да и куда ей старой убежать?!
Хоть умереть бы тихо и достойно
И нет подарка и последний стольник
На днях забрала внучка на застолье,
Тем, жениха пытаясь удержать.
 
 
Пойдёт, займёт, как будто на уколы,
Соседка даст, но поглядит с укором,
Она про внучку знает всё со школы,
Но бабушке конечно одолжит.
И та, чтоб только прекратились споры,
Не слышать злые внучкины укоры
И о деньгах пустые разговоры,
Подарит тысячу, чтобы всего купить.
 
 
В разгар веселья кончится спиртное,
В квартире шум, закончилось спиртное!
Разбудит бабушку опять дитя родное.
Мужчина зол, уже хотел уйти,
Не стало бабушке ни дня от них покою.
«А что вон там, ну на шкафу такое?»
Достал он сверху пьяною рукою
Коробку красную и стал её трясти.
 
 
Покрыта та приличным слоем пыли,
Давнишней старой тёмно-серой пыли.
Ножом на кухне, торопясь, открыли,
В надежде деньги бабкины найти.
Они тогда бы герыча купили
И раскумарились, и деньги те пропили.
Дней пять, как минимум кутили.
«Ну что там, отодвинься, пропусти».
 
 
В большой коробке две военных фотки,
Две пожелтевших очень старых фотки,
Бабуля с дедом, тот стоит в пилотке,
Гармошкой смяты, модно хромачи.
Под ними орден, на медаль колодки
Промокших писем – уголком ошмётки,
Молитвенник в сиреневой обёртке
И запасные от дверей ключи.
 
 
Жених ушёл, с ним ордена не стало,
Большого ордена военного не стало.
Бабуля больше с того дня не встала,
А внучка к ней через три дня пришла:
Обняла и, по-бабьи причитала,
То целовала, то стихи читала,
Зачем-то библию растерянно листала
И обе плакали, не поминая зла.
 
 
А через день, когда всё так случилось,
Уже был день, когда всё так случилось,
Бабули сердце биться разучилось,
Пришла беда, или быть может милость.
Та в мир иной навеки отошла.
А внучка в церкви истово молилась
И что-то сердце сжало, заискрилось,
Как будто внучку бабушка спасла.
 
 
На кухне свет горит, который вечер,
Не гаснет до утра, который вечер,
И сотрясает от рыданий плечи.
Два фото рядом бабушка и дед.
Ну почему мы жизни так калечим
Своих родных, добром сердец не лечим,
А безразличием и холодом увечим
Не защищаем их от разных бед.
 
 
А времени всё дальше колесница,
Летящая всей жизни колесница
Уносит прочь, туда, где лет граница,
Ломая судьбы, сталкивая нас.
Не дай-то Бог такой беде случиться,
Когда замкнутся в горе близких лица,
На них печали тень тогда ложится
И ты их видишь, будто первый раз.
 

27. Быть или не быть?

 
Конечно, быть! Конечно, нужно быть!
И каждый день чему-то удивляться,
И женщину любимую любить,
И по утрам с ней рядом просыпаться.
 
 
Конечно, быть! Растить детей и внуков,
Переживать, когда они больны,
Писать стихи и чередою звуков
Читать их вслух в гостях у тишины.
 
 
Конечно, быть! Идти ветрам навстречу,
Любить весну и жёлтый цвет лесов,
Когда сентябрь в золото расцвечен
И листопада вертит колесо.
 
 
Конечно, быть! Всем горестям на свете
Войне, обману, смерти вопреки,
И знать всегда, что ты за всё в ответе:
За мир, семью, за домик у реки.
 
 
Конечно, быть! Друзьям и нашим песням,
Которые ничем не заменить,
И городам и сёлам, дальним весям.
Конечно, быть! Я знаю твёрдо быть!
 
 
Я славлю жизнь! Пою тебе Россия,
Великая, могучая страна
И чувствую, как прибавляет силы
Мне вера в то, что выстоит она.
 

28. Ночь на святки

 
С темнотой играет в прятки
Свет от лампы на столе.
Ночью в стылом январе,
Рождество сменяют Святки.
 
 
Снег пуржит и в окна темень
Заползла уже давно.
Не допитое вино,
Ёлки высохшая зелень.
 
 
Лёгкий дым от сигарет,
Тихой музыки звучанье,
И метели причитанье.
Через час уже рассвет.
 

29. Завтра будет лето

 
Вчера узнал, что завтра будет лето,
Не календарь мне эту весть принёс,
Она ворвалась в окна, ливнем света,
Ковром из трав, и запахом берёз.
Шёпотом ветра, веточкой ольховой,
Первой листвой, укрывшей серый лес,
Водой ручьёв, слезинкой пустяковой,
Бездонной высью голубых небес.
Весна из дома, выйдет спозаранок
Тем же порогом, грязь и холодок,
Давно прошли «аресты» лыж и санок,
«ватрушку» – тюбинг взяли под замок.
Будь здраво солнце, Красное Ярило!
Я славлю жизнь, и дней коловорот,
Чтоб ты по небу хоровод водило
В восьми лучах, как научил Сварог.
 

30. Мне снился день

 
Мне снился день, под звон колоколов,
Под шум дождя, и шорохи ветров.
Исчезли страхи ночи и покой
Пришёл во сне, накрыл своей рукой,
Какой-то не привычный, не такой,
Не будничной, но странною тоской
Наполнил душу, сладостной мечтой
По горним далям, выси золотой.
Умыл мне тело струями воды,
Закрыл собой от кравшейся беды.
И также тихо, за ночной покров
Ушёл, в какой-то из иных миров.
 

31. Белое облако, серые тучи

 
Вечером тихим и ранним по-зимнему
В небе плывёт среди серых других
Облако белое прямо по синему,
Странный своим одиночеством штрих.
 
 
Ты мне открой необычную тайну,
Где встретишь утро в сиреневой мгле,
Может быть, ветер умчит на окраину,
Там, где Россия встаёт на заре.
 
 
Свет потемнел, надвигаются сумерки,
Скоро растает и белого след,
Где его носит, скажите мне, умники
Кто-то, наверное, знает ответ.
 
 
Невыносимая грусть одиночества
В серости будней и прожитых лет,
Белое облако, солнца пророчество,
Плыло по небу туда, где рассвет.
 

32. О напрасных мечтах и земной красоте

 
Отворите мне дверь в чудеса,
В незнакомые дали дороги,
Где прекрасных сирен голоса
И душа не болит от тревоги.
 
 
Приоткройте совсем на чуть-чуть
Золотые хрустальные двери,
Укажите мне праведный путь
По годам, по ошибкам, по вере.
 
 
Отворите мне дверь в чудеса,
Где нет старости, войн и страданий,
Где нетронуты реки, леса
В мир исполненных светлых желаний.
 
 
Взвесив всё на волшебных весах,
Оторву от души наносное,
Чтобы птицей парить в небесах,
Позабыв притяжение земное.
 
 
Не прошу не дворцов, ни машин,
Ни богатства, высокого звания,
Грежу царством волшебных вершин
Постижением вселенского знания.
Но напрасно кричу в пустоту,
Мне душа, помечтав, отвечает —
«Создавай на земле красоту,
Чудо в каждом из нас пребывает».
 

33. Теперь всё делится на завтра и вчера

 
Всё, маски сброшены, окончена игра,
Нет смысла притворяться и лукавить.
Теперь всё делится на завтра и вчера,
Фигуры на доске не переставить.
 
 
Как эта ночь мучительно длинна,
И я хожу, не находя покоя.
О господи! Да что ж это такое,
И в чём скажи теперь моя вина?
 
 
Как трудно пережить, перетерпеть,
И кто сказал, что только время лечит?
Но память вновь играет в чёт и нечет,
Воспоминаний обнажая плеть.
 
 
Тот первый шаг, последний этот шаг
Не изменить, ушло всё безвозвратно,
И нам обоим стало вдруг понятно,
Что между нами всё было не так.
Клубится дым дешёвых сигарет,
Десять шагов от стенки до балкона.
Который час горит на кухне свет
И не горит дисплей у телефона.
 
 
Опять глаза споткнуться, увидав
На полке фото наше – А4,
И всё опять перевернётся в мире,
И сердце болью щемит как удав.
 
 
Так просто всё, часы давно стоят.
В квартире холод, пустота вселилась.
Никто не ждал, но так уж получилось
И за тобой и мной мосты горят.
 
 
Мой верный пёс, почуяв здесь беда,
Лежит в углу, и грусть в глазах такая,
И он бежит искать не понимая,
Хозяйки нет и это навсегда.
 
 
Уже рассвет вонзил лучи в дома,
Отгородил вчера, и всё понятно
И мне теперь забыть тебя пора,
Но почему так хочется обратно.
 

34. В чём секрет Дамасска

 
Звенела сталь, дамасск ковал кузнец,
Струился пот, в печи огонь метался
И подмастерье в устали шатался,
Узнать, желая тайну, наконец.
 
 
На наковальне, в череде ночей
Металл, сжимался, корчился от боли,
Он то – сверкал, как тысяча свечей
То остывал, теряя свет в неволе.
 
 
Согнулась сталь десятки сотен раз,
Удары молота, послушно принимая.
Мальцу, казалось, что вот-вот, сейчас
Сверкнёт дамасска лента голубая.
 
 
Но суровел и хмурился кузнец,
Брусок металла, к свету поднимая.
Недели шли, три года, наконец,
Прошли с тех пор, и стала сталь другая.
 
 
Как будто ветер на клинке застыл,
Узор зимы холодной отразился
И сталь метелью снежною накрыл.
Клинок ожил и на свету искрился.
А тот малец – подрос, окреп в плечах,
Играючи с железом расправлялся,
Уже учился биться на мечах,
Но в чём секрет дамасска не дознался.
 
 
Прошли года, он старого спросил:
«Так тайна в чём? Наверное, в металле.
Понять пытался я что было сил,
Но Вы намёка даже мне не дали»!
 
 
«Откуда на поверхности клинка,
Что режет солнца луч на половинки?
Застывшие клубятся облака
И серебрятся голубые льдинки»?
 
 
Молчал и снова хмурился кузнец
Да разве дело в тайне! Рассерчал,
Надеялся, что сам поймёт юнец
«Пошли работать» – резко отвечал.
 
 
А вечером, когда взошла Луна
И жёлтый свет её к Земле струился
Ответил что руда и сталь важна!
Но всех важнее то, что он молился!
 
 
Дамасск лишь тем становится послушен —
Сказал кузнец, запоминай сынок,
Кто в каждый слой вложил живую душу
Тогда дамасском станет твой клинок.
 

35. Это мы

 
Кто, забыв какой ценою он спокойно в мире жил,
Болт на прошлое державы с прибамбасом положил?
Кто был властью недоволен от Москвы до Костромы?
Нет не Пушкин, и не Путин, недовольны были —
МЫ!
Кто избранников народных в Думу нашу избирал,
А потом по подворотням их же сам и обсирал!
Кто считал что демократы – это светлые умы?
Кто на ваучер Чубайса соблазнился, это —
МЫ!
У банкиров, даже в кризис дивиденды всё растут,
Но от власти, что я слышу: «Денег нет, держитесь тут».
Кто, укравши миллиарды, скрылся в Штатах от тюрьмы?
Кто же в этом виноваты, по большому счёту —
МЫ!
Кто мечтал о Шарман Шейхе, шубе норковой жене,
С Голубковым Лёней вместе – до сих пор живут в дерьме.
Но зато латифундисты будто вылезли из тьмы,
Кто же всё это затеял? Скажем честно это —
МЫ!
Мы народ, и пусть он разный, от министров до братвы,
но мы вместе отвечаем, здесь за всё пока живы.
Не искать виновных где-то, начинать всегда с себя.
Это мой любимый город, здесь родился, вырос я.
В школу ходят мои дети, на погосте мой отец.
Только МЫ порядок сможем навести здесь, наконец!
 

36. Детство, рыбалка

 
Мне пять, живём на даче, и мы в июльский зной
Идём с отцом рыбачить, сегодня выходной.
Он подготовил снасти, я накопал червей,
И было это счастье, других всего первей.
 
 
Светило солнце ярко на голубом холсте,
А мне совсем не жарко, в той летней духоте.
В реке вода журчала, искрилась вся в огне,
Плотвичка для начала, в тот раз попалась мне.
 
 
Я счастлив от удачи, глядел на поплавок,
Как много в жизни значит один такой денёк.
Неслись над головою куда-то облака,
И бег их отражала зеркальная река.
Мне усидеть не просто, но есть уже мечта —
Вот скоро стану взрослым и выловлю кита.
Потом с отцом купались, я по-собачьи плыл
И долго обтирались, я помню, не забыл.
 
 
Песок в сандаль набился, пока обратно шли,
Из родника напился, ромашки там росли.
Нарвал букет для мамы из полевых цветов
Несу три рыбки малых, нехитрый наш улов.
 
 
Готов обед, садимся, я думал что сперва,
Ухой мы насладимся, спросил: «А где плотва»?
Бабуля рассмеялась, сквозь смех произнесла:
«Я давеча копалась, так Мурка унесла»!
 
 
Садилось солнце где-то, за горизонт ушло,
В разгаре было лето, и вечером тепло.
Свет выключили вскоре, в углу ночник горит,
Мне снился запах моря и мой огромный кит!